— Я поговорю с Алисией.
— Хорошо, — сказала миссис Би твердо, вставая со стула. — Иногда, чтобы быть добрым, нужно быть злым. Детям нужно объяснять, как следует себя вести. В противном случае они превращаются в ужасных маленьких дикарей, встречи с которыми хочется избежать любым способом.
— Безусловно, — смиренно согласилась Одри.
— Мне нужно торопиться, в пять мы репетируем «Питера Пэна».
— О боже, а это не слишком сложно?
— Вовсе нет! Дети сверхталантливы. Если бы я умела играть на фортепиано, они бы все у меня пели «La Bohème»[10].
Но Одри не хотелось предлагать свои услуги…
В тот вечер Одри с серьезным выражением лица ждала возвращения близнецов в каюту. Они должны были переодеться к ужину. Алисия тотчас же почувствовала, что пахнет жареным, так как вполне осознавала, что поступает плохо. Но ничего не могла с собой поделать. Сила, которой она обладала, опьяняла ее.
— Я хочу поговорить с вами, девочки, — начала мать. — Садитесь.
— Что-то случилось? — спросила Алисия, приготовившись лить крокодиловы слезы.
— Мне сказали, что ты была жестока по отношению к Леоноре, — сказала Одри строго. — И если только это правда, ты заслуживаешь наказания.
— Нет, это неправда, — смело перебила Леонора.
Она бросила взгляд на сестру, а та в свою очередь улыбнулась ей с такой нежностью, что маленькое сердце Леоноры растаяло.
— Мне сказали, что ты выгоняешь сестру из всех игр.
— Я сама не хотела играть с ними, — нашлась Леонора, беря с кровати Потрепанного Кролика и укачивая его.
— Она не хотела, — невинно повторила Алисия. — Я же не зверь, мамочка. Я бы никогда не обидела Лео.
— Надеюсь на это, Алисия. Вы вот-вот отправитесь в школу-пансион, где будет много незнакомых девочек. Вы должны держаться друг за друга. Кровь гуще воды, никогда не забывайте этого. Жизнь очень трудная, и вы должны рассчитывать на помощь и поддержку друг друга. Мы с Айлой тоже были очень разными, так же, как и вы, но никогда не бросали друг друга в беде. Мне бы никогда и в голову не пришло быть жестокой, потому что она была частью меня, так же как и вы — две части одного целого.
— Как мне хотелось бы увидеть тетю Айлу, — сказала Алисия, умышленно уходя от основной темы разговора.
— Мне бы тоже этого хотелось! Она была особенной, излучала внутренний свет. Мир без нее стал мрачнее, но, тем не менее, в нем есть другие солнышки. Вы с Леонорой так же ярко светите мне.
— Я буду скучать по тебе, когда мы пойдем в школу, — сказала Алисия и разрыдалась.
Она была так убедительна, что даже Леонора, которая знала все уловки сестры, поверила в ее искренность. Алисия поглядывала на мать и сестру из-под своих густых ресниц, крупные соленые слезы катились по ее щекам.
— Я буду заботиться о тебе, Алисия, — успокаивала ее сестра, положив руку ей на плечо.
— Моя дорогая малышка, иди ко мне, — сказала Одри, прижимая к себе рыдающую дочь, поглаживая ее волосы и целуя в лобик. — С вами все будет в порядке!
— Я уже не хочу туда! Я хочу уехать домой.
Внезапно Леоноре тоже захотелось домой, но она закусила губу и попыталась мысленно произнести алфавит в обратном порядке, чтобы не дать себе расплакаться. Их бедная мать не справилась бы с двумя дочерьми, плачущими одновременно. Она смотрела, как мама обнимает сестру, и ей тоже захотелось к ней прижаться. Алисия всегда была сильной и независимой, поэтому странно, что она чего-то боится… Внезапно исчезнувшая уверенность Алисии повергла Леонору в шок. Леонора вдруг ужаснулась мысли о том, насколько близкими были школа-пансион, Англия и тетя Сисли, с которой они никогда не встречались. На основании тех обрывочных сведений, которые она насобирала, тетушка представлялась ей неприветливой женщиной, живущей в большом, населенном привидениями доме неизвестно где. Она не осмелилась рассказать маме о своих страхах, так как знала, что это огорчит ее. И пока Алисия изливала свои чувства, Леонора приняла решение оставить все свои сомнения при себе.
Одри забыла, о чем хотела поговорить с Алисией, а той именно это и было нужно. Она с презрением посмотрела на Леонору. В ответ Леонора сочувственно улыбнулась. И все-таки сестра ее любит… Поэтому Алисия прищурила глаза и решила на некоторое время стать хорошей. Быть хорошей — всегда вызов самой себе, а она любила трудности.