– Нет, миледи, не знаю. Но вы же не пойдете одна?
– Пойду.
– Это невозможно, миледи. Вы заблудитесь в городе. Пусть вас проводит мой отец; он знает в Витрополе каждую улицу и закоулок.
– Он здесь?
– Да, милорд приказал ему постоянно ночевать в доме.
– Коли так, позови его.
Мина вышла и минут через десять вернулась с отцом. Нед замялся в дверях.
– Входите, Эдвард, – проговорила маркиза своим ласковым мелодичным голоском.
– Сейчас, миледи, только башмаки сниму, – отозвался он. – Куда в них по такому ковру!
– Не надо, – ответила Марианна, против воли улыбаясь его церемонности. – Простите, что подняла вас с постели, Эдвард, но мне нужно узнать, в какой части города расположена Харли-стрит.
– Харли-стрит? Это улица, которую еще называют Райской, потому что там стоит дом, мимо которого вам ночью одной лучше не ходить.
– Коли так, вы меня проводите?
– С превеликим удовольствием, миледи.
– Тогда подай мои плащ и шляпку, Мина.
– Не лучше ли вам взять мои, сударыня? – спросила благоразумная камеристка.
– Да, конечно, ты совершенно права.
Мина опять вышла и вскоре вернулась с простой соломенной шляпкой и коричневой шелковой пелериной. Все это она надела на юную госпожу, затем, со свечой проводив юную искательницу приключений и ее чичероне до задней двери, которую открыла своим ключом, вернулась в помещение для слуг, легла на обтянутую английским ситцем кушетку рядом с горящим камином и быстро заснула.
Ночь была непогожая; по небу неслись клубящиеся тучи, из которых лился нескончаемый дождь, а когда они на краткий миг расходились, в просвет выглядывала высокая безмятежная луна. Стенания северного ветра вторили далекому рокоту бушующих волн. Марианна с бьющимся сердцем спешила по мокрым улицам вслед за своим надежным вожатым. Миновав много больших площадей и широких длинных проспектов, они свернули в темную улицу, где могли бы пройти плечом к плечу не более четырех человек. По одну ее сторону тянулся ряд высоких домов. Выглянувшая луна озарила ступени и портик перед одним из них.
– Вот и Харли-стрит, миледи, – сказал Нед, останавливаясь и оборачиваясь к спутнице.
– Это она, Эдвард? – тихо спросила Марианна, затем, охваченная волнением, без сил опустилась на вышеупомянутые ступени.
Она не просидела и минуты, как заслышала шаги. Приближалась большая компания. Луна вновь спряталась, так что разглядеть никого было невозможно, однако некоторых Марианна легко узнала по голосам.
– Сдается мне, вице-президент, мы запаздываем, – произнес один.
– Да, почтеннейший…[54] – был ответ; при звуке этого голоса Марианна похолодела и, торопливо вскочив, спряталась за колонной. – Да, и ставлю десять против одного, что Гордон[55] предлагает нас за это оштрафовать.
– По рукам, милорд маркиз! – воскликнул третий.
– Это О’Коннор? – спросил тот, кто предложил пари.
– Да.
– Что ж, отлично, и я сегодня рассчитываю поживиться на ваш счет, мой драгоценный рыцарь мотыги.
Тут двери распахнулись, и хлынувший в ночную тьму свет озарил двадцать-тридцать джентльменов, по большей части высоких красавцев.
Молодые люди беспорядочной толпой взбежали по ступенькам в великолепный зал, освещенный, как солнцем, огромной люстрой под потолком. Затем дверь закрылась, и царица-ночь вновь вступила в свои права.
– Лихие молодцы, – заметил Нед, подходя к перепуганной маркизе. – Заметь они вас, могли бы и обидеть. Впрочем, с ними милорд, и при нем они, пожалуй, вели бы себя поприличнее.
– Идемте, Эдвард, – сказала она.
– Какой дом вам нужен, миледи?
– Последний на улице, слева.
Скоро они добрались до цели, и Марианна, велев Неду ждать ее снаружи, робко постучала в дверь. Открыла неопрятная служанка в засаленном кружевном чепце и цветастом бумазейном платье.
– Здесь ли остановилась мисс Фоксли? – спросила маркиза.
– Да, мэм. Ступайте за мной, я вас провожу. – И, тщательно заперев дверь, служанка провела Марианну по узкой каменной лестнице и через коридор, тускло освещенный единственной лампой. В его конце располагалась комната; служанка вошла первой и сообщила, что пришла дама.
– Вот как? – ответил кто-то внутри. – Веди ее сюда.
Гостью впустили в комнатенку, вся обстановка которой состояла из раскладного столика, пяти или шести стульев с плетеными сиденьями, вытертого ковра, линялых зеленых занавесок и сломанной бумажной ширмы. Дров в камине было мало, но горели они ярко. Перед огнем сидела в кресле высокая женщина. Она встала, приветствуя Марианну, и обратилась к ней с такими словами:
55
Капитан Джулиан Гордон и упомянутый ниже Артур О’Коннор – молодые кутилы, друзья Александра Перси; оба входили в тайный клуб «Элизиум», заседания которого посвящались пьянству и азартным играм. Президентом клуба был лорд Элрингтон, вице-президентом – Доуро.