- Мисия - это территория империи. Она принадлежит ей со времен Александра Македонского и является частью Византии уже тысячу лет, как и Фракия. Потому ее необходимо вернуть грекам, то есть империи, как это мудро сделала наша святая церковь, - в лоно христианства. А если кто хочет возразить мне, пусть возьмет меч, и мы решим этот вопрос.
Естественно, даже Цимисхий, не менее сильный и ловкий в единоборстве и уже начинавший недолюбливать Никифора и готовый сразиться с ним, по этому поводу не мог обнажить меч.
Конечно, Мисия сейчас была не той, что при Симеоне. Тридцатилетнее правление кроткого Петра, который был под большим влиянием жены, византийской принцессы Марии, раскололо царство на две части - восточную и западную. И хотя отец Петра, царь Борис, принял христианство и провел на патриарший престол болгарина, все же восточная церковь оказалась под большим влиянием Константинополя. Так же раскололась и правящая верхушка царства. Одни оказались сторонниками Петра, другие на западе следовали политике Симеона, тем самым ослабляя державную власть. Все это понимал и учитывал Никифор. Готовясь к войне с немцами на западе, но не имея возможности вести изнурительную борьбу на два фронта, Никифор в корне решил изменить стратегию в отношении Болгарии. Он получил ответ на свое послание, в котором Мисия обвинялась в том, что пропускает через свои границы отряды венгерской конницы, которые грабят пограничные районы Византии, то есть Фракию, и этот ответ был неутешительным. «Когда болгары просили помощи против венгров, Византия была глуха, а теперь Болгария решила обезопасить себя и заключила с кочевниками договор. Сейчас же ромеи хотят их снова поссорить», - отвечали болгары. Но чтобы окончательно не разорвать с ними отношения, император отправил послов с предложением династического брака двух наследников бывшего императора Романа - Константина и Василия - с двумя болгарскими принцессами. Но тут же обратил внимание на север, где поднималось новое государство под названием Русь. Особенно заинтересовал его молодой полководец, которого он назвал Свентофилом. Никифор внимательно изучил книгу Константина Багрянородного «Об управлении государством», которую тот посвятил своему блудному сыну и в которой рассказывалось об успехах и поражениях империи. Но особо Никифор обратил внимание на продажность печенегов, которых привлек к себе Константин, на посещение царицей Руси и одобрил решение покойного не вмешиваться в войну Руси с Хазарией. Благодаря разгрому Хазарского каганата Византия укрепила свои позиции в Таврии, в области крымских клематов. Но надолго ли? Молодой полководец, а он знал это по себе, обязательно обратит внимание на Крым и обрушит всю свою силу на прибрежные города. И хотя у Никифора имеется сильный флот, воевать на три фронта немыслимо. А если уговорить и подкупить Свентофила?
После долгих размышлений Никифор, обрисовав обстановку в Южной Италии, где уже хозяйничали немцы, о которых он говорил с явным пренебрежением и обещал разгромить их в считаные недели, раскрыл удовлетворительные отношения с Болгарией благодаря династическому браку, предупредил о критическом положении северных клематов, где под угрозой находится житница империи Херсонес, и потребовал у синклита срочно найти человека, который бы знал славянский язык, был умен и находчив и мог бы стать послом империи на Русь.
Вскоре такой человек нашелся. Им оказался сын херсонского протевона [96] Калокир.
6. Визит топарха [97] Причерноморских клематов
После разгрома Хазарии и покорения вятичей Святослав стал хозяином огромной территории от Северного Кавказа до Приднестровья и от вятских лесов до Крыма, исключая приазовские и донецкие степи - кочевья печенегов. В походе на Саркел войска русов подчинили все хазарские клематы в Причерноморье и на Дону: Бугров, Осенев, Шуркань, Налин, Рукам и другие - и взяли с них клятву ежегодно выплачивать дань. Но, как обычно, не сдержали свое слово. Святослав в завоеванных землях оставил свои гарнизоны, которые должны были следить за порядком и, естественно, собирать эту дань. В условленное время дань от приморских клематов не поступила, и гарнизон, под предлогом нарушения клятвы, прошелся по данникам огнем и мечом. Разорено было десять городков и сел. В том числе пострадали клематы, которые были подвластны Херсонесу, а вернее, Византии. Топарх, владелец этих клематов, с небольшим числом воинов сопротивлялся как мог, но силы оказались неравными. Потому и собрал подданных ему людей из местной знати и стал обсуждать сложившееся положение. Топарх ратовал за византийское подданство. Собрание же решило по-другому. Вот что он пишет в своей записке: «Они же (его сторонники), или потому что никогда не пользовались императорскими милостями и не заботились о том, чтобы освоиться с более цивилизованной жизнью, а прежде всего стремились к независимости, или потому, что были соседями с царствующим к северу от Дуная, который могуч большим войском и гордится собой в боях, или потому, наконец, что не отличались по обычаям от тамошних жителей в собственном быту, - так или иначе, решили заключить с ними договор и передаться и сообща пришли к заключению, что я должен сделать то же самое». Вслед за этим топарх-византиец отправился к царствующему к северу от Дуная с тем, чтобы сохранить свои владения.