Михаил Ефимов огорчен этой вестью: «Я же предупреждал Васильева, что сдать этот аппарат не удастся. Он опасный. Поэтому я и брату запретил испытывать его… Васильев хотя и искусный пилот, но не механик, а для испытания новых конструкций надо хорошо разбираться в технике».
Сам Михаил Никифорович глубоко разбирается в авиационной технике своего времени. «Когда поступали новые самолеты или моторы, — рассказывает Иосиф Семенович Лапоногов, — Ефимов изучал их и возился до тех пор, пока не овладевал в совершенстве. Он не мог уже ни о чем другом думать. Когда прибыли в отряд «Ньюпоры-23», очень трудные в посадке, Михаил Никифорович летал на них целыми днями дотемна. Освоил и успокоился… до новой машины. Он был не только летчиком, а и техником, изобретателем-конструктором. На любую деталь он никогда не смотрел просто как на вещь законченную, назначение которой определенное, надо только изучить ее. Нет, Ефимов смотрел на нее с мыслью, как можно ее изменить и улучшить…»
«Дайте построить аэроплан!»
Еще в Качинской школе Михаил Никифорович часто вносил усовершенствования в конструкции аэропланов. Об одном из его изобретений, вызвавшем особый интерес у специалистов, писала петербургская газета:
«Много усовершенствований в области авиации дал инструктор Севастопольской школы авиации Отдела воздушного флота М. Н. Ефимов, считающийся лучшим русским конструктором. Теперь М. Н. Ефимов дал новое, весьма ценное изобретение, которое необходимо летающим людям всего мира. Телеграф уже принес известие об испытании прибора, предложенного для того, чтобы дать возможность пилоту подняться с земли без посторонней помощи. По поводу изобретения русского летчика мы беседовали с опытным военным инженером полковником В. Ф. Найденовым.
— Должен сказать, — говорит В. Ф., — что изобретение Ефимова весьма важно и ценно. Пока прибор пристраивают к мотору «Гном», но имеются в виду все существующие авиационные двигатели. В разговоре со мной М. Н. Ефимов говорил, что подобное изобретение интересовало его давно, но идея самого прибора пришла позднее. При осуществлении идеи получились блестящие результаты…»[52]
Сконструировать прибор Ефимову помогли и знания в области электротехники, приобретенные в Одесском техническом училище, опыт работы на телеграфе.
Полвека спустя соратник Ефимова, один из старейших советских авиаторов И. С. Лапоногов рассказал: идея прибора заключалась в том, чтобы с помощью аккумулятора и индукционной катушки создать мощную искру, которая мгновенно воспламеняя горючую смесь в цилиндре двигателя, давала ему необходимый пусковой момент. Это был, по-видимому, прототип стартера.
Далее «Петербургская газета» отметила, что над решением задачи запуска двигателя без посторонней помощи за границей работают давно, но пока все предложенные устройства тяжелы, громоздки и не дают существенных результатов.
Тимофей Ефимов сразу же оснастил свой самолет прибором брата. О полетах Тимофея с использованием новшества 28 и 30 августа 1912 года сообщила газета «Приазовский край»: «В Ростове авиатор поднялся самостоятельно, без участия помощников, которые обыкновенно держат аэроплан».
Идею постройки аэроплана собственной конструкции он вынашивает со дня своего первого полета. Еще весной 1910 года, давая в Петербурге интервью корреспонденту «Биржевых ведомостей», Юбер Латам сказал, что пророчит Ефимову блестящую будущность, но «не в смысле воздушного гонщика, а в смысле конструктора». «Как известно, — сказал Латам, — Ефимов строит аэроплан своей конструкции и хочет добиться его полной поперечной устойчивости».
Тогда же, в апреле 1910 года, сообщая о готовящейся в Париже, на Елисейских полях, крупной авиационной выставке, «Биржевые ведомости» писали, что на ней будет выставлен новый аппарат нашего соотечественника, первого русского авиатора Ефимова… Специалисты дали придуманному им приспособлению для достижения боковой устойчивости высочайшую оценку».
Михаил Никифорович видит недостатки существующих аппаратов, сопоставляет их. Анализируя причины аварий, убеждается, что большинство их происходит при посадках. Его мечта — построить легкий, быстрый, маневренный, послушный в управлении самолет, на котором можно было бы производить эволюции «подобно птицам, со всеми их виражами и садиться так же, как птица». Красивая, но неосуществимая в то время мечта. Да и теперь, когда на современных истребителях летчики выделывают головокружительные фигуры высшего пилотажа, им еще во многом далеко до птиц.
52
Статья «Ценное изобретение русского летчика» помещена в «Петербургской газете» 29 мая 1912 года.