— Анализы цито[9], и больную в оперблок!
Через двадцать минут я уже стоял в белом бестеневом свете операционной лампы. Врут те, кто говорит, будто в оперзале пахнет одними антисептиками. Этот запах не описать несколькими словами, как несколькими нотами не сыграть полифоническую фугу. Он почти неуловим, но привычен любому хирургу. Если бы у меня попросили свободными ассоциациями описать его, первым словом назвал бы «страдания». И не важно, что сознание одурманено наркозом, — телу все равно больно и страшно.
Девушка лежала на столе совсем бледная — как будто прозрачная. Признаки раздраженной брюшины усилились — так что я правильно угадал. Артериальное давление ниже восьмидесяти — капельница заливала препараты, но эффекта пока не было. Пульс скакал от сотни до ста двадцати.
Парень-интерн бодро отчитался по результатам экспресс-анализа — вторая минус, полный анализ в норме — пока еще в норме, скорее всего гемоглобин вниз пойдет. Свертываемость низкая в сочетании со странными значениями фибриногена и протромбина[10]. Первое хорошо — всегда проблема с экзотическими группами крови вроде четверки. А вот последнее непонятно — вроде здоровая по виду деваха, ну, не считая аварии. Тромбоциты в норме. Так почему же такой низкий показатель свертываемости? Но ладно, будем работать с тем, что есть.
Анестезиолог пошаманил — по-другому их работу и не назовешь, все по чутью, прикидкам да головоломным формулам, которые больше на магию похожи, чем на науку. Слишком уж индивидуальные организмы у пациентов — что одному на чих, то другому на вынос вперед ногами. Врач посмотрел на меня и развел руками:
— Иван Игоревич, готова. Похоже, что наркоз приняла нормально, но затягивать бы не советовал — слишком слаба.
— Тогда приступаю. Спасибо.
Срединная лапаротомия. Извини, милая, заживает такой разрез дольше, шрам видный останется, да вот выбора у меня нет. Надо сразу получить доступ ко всем твоим внутренним органам — кто его знает, что у тебя там творится, откуда кровь хлещет. Сейчас не до красот и хирургического выпендрежа. Если просто разрыв селезенки, то еще ничего. А если разрыв в почке или глубокое ранение печени — тогда ой, хоть ты и без сознания, но молись.
Разрез мне сразу не понравился — слишком уж сильно кровить начал. Ну нет по срединной линии крупных сосудов, чтобы так лилось. Хотя, если свертываемость снижена… Но не настолько же. Меня начало беспокоить, что я увижу в брюшине. Через несколько секунд я это узнал — оттуда хлестануло чуть ли не знаменитым аравийским фонтаном Фахда.
— М-мать.
Заработал кровеотсос. Я начал искать причину кровопотери.
— Быстро плазму. И добавьте рефортан, преднизолон во вторую вену. Что-то слишком сильно льет.
Печень выглядела странно — для молодой и здоровой девушки. Нет, не цирроз, не повреждения хронического гепатита. Что-то очень знакомое, но я никак не мог ухватить, где еще видел такие характерные изменения. Инфильтрации желчью не наблюдается, а вот сам орган кровил — неприятное диффузное кровотечение. Сдавил сосуды ворот — на время решило проблему. Есть пять минут, потом придется убирать зажим. Надо искать дальше — кровь все равно поступает. И причина явно не в печени.
Вот оно!
Поврежденная брюшина, а за ней — разрыв артерии почечной ножки. Все вместе и обеспечивало тот кровавый фонтан, что меня поразил при полостном разрезе. Кровь тугими толчками выплескивалась из раны. Я быстро стал набрасывать швы. Интерн споро помогал — хорошая хватка у парня, и сам без подсказки справляется. Если не бросит медицину из-за нищенской оплаты, выйдет неплохой хирург.
Кровь все равно прибывала, давление скатилось до шестидесяти четырех.
— Еще плазму. И пустите сильнее по вене. Я не успеваю перекрыть отток.
Печень снова начала сочиться кровью. Я глянул на зажим — вроде крепко держится. Но все равно пора снимать — время на исходе. Откуда крови-то столько?
Дошивая артерию, я устало вздохнул. Кажется, успели. Почку девочка сохранит — не вижу причин для удаления. Убрал зажим с сосудов — открывшееся снова кровотечение уже так не пугало, как рана на почке. Аккуратно я стал приводить печень в порядок…
Давление ухнуло сразу до сорока, противно запищал кардиомонитор, пульс бодро ускакал до ста пятидесяти.
— Бл…дство, — выматерился интерн, — что ж за хня?
Полностью с ним согласен, но не было времени что-либо ответить. Такое ощущение, что кровь стала сочиться чуть ли не из самой брюшины.
10
Фибриноген (от фибрин и…ген) — растворимый белок плазмы крови, относящийся к группе глобулинов; фактор I свертывания крови.
Протромбин (от лат.