— След, назад!
— Не оставляйте меня здесь, — снова взмолилась Терчи.
Взбалмошная собака неизвестно почему кинулась вдогонку удаляющемуся мужчине. Она радостно прыгала около него, стараясь дотянуться до рюкзака. Словом, вела себя так, будто встретила старого знакомого.
Молодой человек удивленно рассмеялся, потом, дружески улыбнувшись собаке, ласково похлопал ее по холке, почесал за ухом. И что-то сказал — наверное, отослал к хозяину. А когда собака, описывая кренделя, помчалась обратно, долго смотрел ей вслед. Но сорванцов не заметил.
След настойчиво прыгал вокруг ребят, лаял, хватал поводок, словно хотел сказать: «Он хороший человек, пошли за ним!» Но поняв что все впустую, снова принялся носиться по тротуару. И тут пса охватило смущение: его окружала толпа людей, вышедших из музея. Человек с рюкзаком вдруг исчез из его поля зрения. След обескураженно сделал еще несколько кругов, а потом побежал назад к мальчикам, снова призывно лая.
— Что это мы спрятались? Зачем, скажи, — недоумевал Карчи, и Берци не знал, что ему ответить.
Глава пятнадцатая, в которой один турист мучается неопределенными предчувствиями, а другой, точнее другая, перекусывает шкварками с капустой. Сорванцы умерли бы со скуки, не приди Терчи в ужас
Вспомним, папа-турист чуть было не перешел Дунай по Цепному мосту, когда вдруг подумал: они с женой хотели ограничить свою экскурсию Будайской крепостью только из-за ребенка, более длительное путешествие малышке не по силам. Однако теперь ему ничто не мешает посмотреть еще кое-что из достопримечательностей города. Сказано — сделано. Папа-турист зашагал быстрее и скоро оказался на площади Деака[17]. Там он спустился в метро и, проследовав по пути, указанному желтыми табличками, оказался на перроне подземки.
Будапештцы, вспомнилось из путеводителя, гордятся тем, что после лондонского метро будапештское — первое на европейском континенте: подземная железная дорога была построена в Будапеште в 1896 году. С тех пор, конечно, ее не раз обновляли, заменяли вагоны, продлевали маршрут, и она по-прежнему функционирует.
Итак, герой нашего рассказа с удовольствием осматривался по сторонам. Единственное, о чем он жалел, так это о том, что из окна подземки нельзя видеть улиц — его глазам могло бы открыться прекрасное зрелище, ведь трасса подземки проходит под самым красивым проспектом Будапешта — проспектом Народной республики.
Папа-турист следил за остановками, время от времени спрашивая пассажиров, скоро ли будет площадь Героев.
Там он вышел из вагона. Кстати, подземка находится совсем неглубоко под землей, несколько ступенек — и ты наверху.
Он огляделся. Взгляду открылась красивейшая панорама. Площадь Героев купалась в солнечном свете. На постаменте полукруглой колоннады возвышались статуи — наверное, королей, решил он. Темно-зеленые бронзовые фигуры казались живыми, они словно бы только и ждали, чтобы все восхищались ими.
Обернувшись, он увидел перед собою прямую как стрела ленту проспекта Народной республики. Да-да, точно так выглядят и Елисейские поля в Париже. Ведь по их образцу в прошлом столетии был спланирован этот проспект.
Так с чего же начать осмотр? Пожалуй, сначала следует обойти площадь, а потом заглянуть в Музей изобразительных искусств.
К сожалению, папа-турист не захватил с собой путеводитель, он не помнил, что там было сказано о площади Героев. Впрочем, удача не покидала молодого человека. На площади он повстречался с пожилой дамой, оказавшейся в прошлом его соотечественницей. Более тридцати лет тому назад, призналась дама, она вышла замуж за венгра и с тех пор живет в Будапеште. На помощь папе-туристу пришли и два мальчика. Один повыше ростом, светленький, очень вежливый, второй — коренастый, веснушчатый, немного сердитый. Мальчики, перебивая друг друга, рассказывали ему о скульптурах на площади Героев — разумеется, они заслужили значки с изображением собак. Жаль, что он не захватил с собой побольше этих значков, ведь ему могут встретиться еще такие же парнишки — отзывчивые, приветливые, веселые. Эти венгерские ребята очень хороши, предупредительны и весьма начитанны: впрочем, об этом лучше, конечно, спросить у их учителей.
Потом папа-турист ринулся в Музей изобразительных искусств. В его просторных выставочных залах он смог увидеть ценнейшие полотна — произведения величайших художников. И тут он подумал, что, пожалуй, слишком много времени тратит на осмотр живописи. Вообще-то он способен целые дни проводить в картинных галереях, но сейчас лишь мимолетным взглядом скользил по полотнам. Его мучила мысль о жене, обремененной тяжелым рюкзаком и не менее тяжелым ребенком. Как только он мог оставить ее одну?! Ну, поссорились, так ведь и помирились бы.
17
Деак — Ференц Деак (1803–1876) — выдающийся общественно-политический и государственный деятель Венгрии, сторонник Лайоша Кошута. В правительстве, созданном после победы венгерской буржуазной революции 1848 года, занимал пост министра юстиции. После поражения национально-освободительной борьбы 1848–1849 гг. Ф. Деак стал инициатором политики пассивного сопротивления Габсбургам. Ф. Деака звали Мудрецом нации.