— Я вошел, — продолжил он после небольшого замешательства. — Я сказал, что я полицейский, и… и… она открыла огонь. Ничего не сказала, она просто… — Он снова замолк и сделал вдох. — Я проверил ее документы. Ее звали Дана Бейбек, она из отряда Сентинелла.
— Бейбек. — Спокойный голос Таннера ничего не выражал. — Никогда не слышал о ней.
— Она выдавала себя за Джессику Мартин…
— Постой, постой, — перебил Таннер. — Кто такая Джессика Мартин?
— Владелица этого дома. — Муни зашипел, когда лекарь чем-то уколол его. — Джек, я думаю, что Джессика Мартин попала в большую беду.
Таннер несколько мгновений осмысливал его слова, а затем спросил:
— Бейбек рассказала тебе что-нибудь?
Муни покачал головой, не обращая внимания на недовольство медика.
— У нее не было возможности, — печально вспомнил он.
Эта фраза заставила его впасть в еще большее уныние. Одно дело, когда он из пистолета стрелял в тире, но совсем другое уложить из этого оружия офицера полиции. Да еще к тому же и женщину. Он была из отдела расследований, не меньше. А он убил ее перед тем, как она успела что-либо рассказать.
Может быть, если бы она произнесла несколько слов, он понял бы, что происходит. Может быть, все дело было в какой-то глупой ошибке, каком-то непонимании и она в реальности не собиралась стрелять в него. И бедная женщина осталась бы жива.
Эти мысли не давали Муни покоя. Смириться с этим он никак не мог.
И вряд ли когда-нибудь сможет. Даже если ему суждено прожить сотню лет.
«Чтоб тебя, — думал человек, известный и друзьям, и врагам под кличкой Мэд Дог. — Настоящим объявляю этот поганый бар открытым для поганого дела».
Сделав круг почета вокруг грязного деревянного стола, он приблизился к очень приятно выглядевшей бутылке. Остановился и посмотрел на пирамиду из коротких стаканов, выстроенных вверх дном рядом с бутылкой. Он был не из числа любителей соблюдения формальностей и правил.
На фиг это нужно? Сегодня он уже проявлял свои хорошие манеры. И не в его правилах мыть посуду. Он взял верхний стакан и пристально посмотрел на него на свет.
«Выглядит чистым», — подумал он. Прошелся пальцем по внутренней поверхности стекла. Затем остановил себя и расхохотался. Что ему это даст? Чертов палец в сто раз грязнее, чем этот проклятый стакан. И, какого черта, немного грязи не повредит напитку!
Он великодушно налил себе жидкости и сделал приличный глоток. Да, без сомнения, — это VSOP[11] — дерьмо за приличные бабки. Особенно для бесплатного питья. К чертям бесплатного, кто-то вынул деньги из кошелька для него. А он с некоторых пор платил тем, что снабжал Грира своими старыми добрыми мускулами, которым в данный момент поручено охранять эту сучку наверху на чердаке, и питие в рабочее время этого дерьма означало, что он нарушает некоторые свои священные правила.
Мэд Дог засмеялся снова. «А, к черту все!» Он глотнул еще раз. Устал до смерти. В следующий раз пусть кто-нибудь другой сидит здесь — в этой сраной норе, а он хочет на воздух.
И что со всем этим собирается делать Грир? Он должен был уже давно позвонить и дать ему знать, что он забрал «ее», что «она» у них и что, черт побери, делать с женщиной и ее поганым ребенком? Проще некуда, тогда чего же он ждет? Что-то не так с телефоном Грира? Типа: забыл подзарядить батарею или что-то в этом роде?
Или, может быть, что еще случилось? Может быть, что-то с телефоном здесь? Он соображал над этим, делая третий глоток. Ну и дыра же это место. У телефонов здесь какой-то древний способ набора, такой же, как и у телефона на чердаке, который раскурочил Грир.
Черт, что за чушь — зачем нужен телефон на чердаке? Кому понадобится оттуда звонить? Здесь вообще телефона только в сральнике нет. Он знал это наверняка, так как покрошил лично каждый их них в пыль. Сюда, по приказу Грира, он поставил новый радиотелефон с факсом.
Но вдруг это новое дерьмо не может подключиться к старым линиям или что-нибудь еще?
«Пропади все пропадом! Поганый Грир не потрудился проверить это, — думал Мэд Дог, совершая свой шестой глоток. — Так что, наверное, мне придется сделать это самому».
Он подошел к телефону в противоположном конце бара. «Черт, — думал он, беря трубку и поднося к уху, — я не помню, чтобы он вообще звонил с тех пор, как мы его установили. Может быть, стоит позвонить Гриру, просто для…»
Он не сразу обратил внимание на красный огонек, горящий на базе телефона. Там было четыре диода, показывающих, что можно использовать до четырех разных линий на одном аппарате. Если линия занята, то три других свободны. Но если какой-либо из огоньков горит, то это значит, что линия…