– И один из них – мой кузен, инспектор Теренс Бирн, – невозмутимо ответил Хед. – Предрекаю: к тому времени, когда он расскажет мне все, что знает, и проведет меня по людям, которые знают остальное, я смогу написать историю жизни Эдварда Картера с самого детства, при этом дав сноски-примечания к каждой странице.
– Полагаю, что библиотеки запретят эту книгу,[7] – в свою очередь предрек Уодден. – Ну, пора выходить, если мы хотим успеть поговорить с коронером до начала заседания. Конечно, дознание завершится на вердикте «виновный неизвестен». Тогда наши руки будут свободны, и мы сможем продолжать расследование.
– Выдайте мне набор увеличенных фотографий – их я заберу с собой в Лондон, – попросил Хед, подымаясь на ноги. – Хочу изучить следы от середины дороги и до ступенек.
***
Для местного еженедельника – «Смотрителя Вестингборо» – вторник стал загруженным днем. Когда была отпечатана четверть тиража, редактор приказал остановить печать, хоть и знал, что это задержит выход номера. Он изъял страницу со спортивными и торговыми новостями, вставив вместо нее сообщение о преступлении и дознании. В центре страницы он разместил фотографию сквайра Эдварда Картера – она нашлась в архиве и была сделана, когда тот появился на открытии нового больничного крыла, которое покойный подарил поселку.
Таким образом редактор отложил сиюминутные известия (они с тем же успехом могли выйти и в следующем номере), заменив их долгоиграющими и набранными на скорую руку. Таким образом «Смотритель» разразился негодующим плачем – редактор надеялся, что так он сможет выразить чувства земляков.
«Смотритель» гласил:
Вот уже второй раз за последнее время наш город пережил невыразимо страшное и жестокое преступление, которое вселило чувство ужаса и негодования во все наши души. Согласно решению коронерского суда, среди нас вновь появился убийца.
Злобная изобретательность, характеризовавшая предыдущее преступление, на этот раз отсутствует. Теперь вместо нее была бессердечная дерзость, с которой убийца назначил своей жертве встречу на пороге дома покойного в предрассветный час и безжалостно застрелил его. Во всей истории преступности редко встречаются примеры такой отвратительной злобы, как в этом деле, дерзость которого помогла убийце уйти. Кто бы мог подумать, что в час, когда мир окутывает дремота, человека можно выманить на порог дома и безжалостно застрелить?
Сегодня весь Вестингборо чистосердечно скорбит от утраты человека, прожившего среди нас три года и завоевавшего популярность и уважение поселка. Его щедрость и участие в местной благотворительности были на устах жителей нашего поселка, и это не будет слишком громкими словами – ведь это не только круг его друзей, но и вся наша община, которая оплакивает его безвременную кончину. Из всего, что он оставил после себя, новое крыло госпиталя осталось самым заметным свидетельством его щедрости, сочувствия к страждущим и готовности содействовать благополучию нашего поселения. Его смерть была подлой и жестокой, но его имя осталось написано в нашей памяти словно золотыми буквами, ибо щедрость, которой было отмечено его бытие средь нас, была более чем просто золотой. Все мы скорбим и горько плачем, желая отмстить виновнику этого ужасного преступления.
И мы не боимся, что он уйдет от возмездия. Мы уже увидели начало следствия, которое, как нам кажется, окончится так же, как и дело, завершившееся арестом Гектора Форреста. На других страницах этого выпуска вы найдете расшифровку стенограммы дознания, которое сегодня прошло в усадьбе Вестингборо. То усердие, с которым была выяснена информация, которой располагали лица, не связанные с преступлением даже косвенно, показывает, что руководители нашей полиции, суперинтендант Уодден с инспектором Хедом, всецело осознают свою ответственность и проявляют ту же блестящую проницательность, которую они уже проявили в прошлом году. Так что пусть этот убийца делает, что хочет, и прячется, где хочет, – мы можем быть уверены: пока по его следу идут эти люди, он не улизнет.
В то же время ясно, что установить виновника преступления не просто важно, а дважды важно. До тех пор, пока убийство остается нераскрытым, под подозрением в соучастии оказываются все героические дамы, посвящающие жизни облегчению страданий. Неподалеку от места преступления была замечена медсестра на велосипеде. Возможно, она причастна. Но это может быть и не медсестра, а кто-то, замаскированный под нее. Несомненно, это жестокий убийца может, не колеблясь, отбросить позорную тень на представителей этой достойной профессии.
7
В Англии отдельные организации, например, библиотеки, могут вводить запрет на какие-либо книги, и это не является нарушением закона о свободе слова, так как эти произведения можно прочесть где-либо еще.