Тут же раздался новый звонок. Паша поднёс трубку к уху:
– Помощник оперативного дежурного лейтенант Кукушкин слушает.
Молчание.
– Говорите. Что у вас случилось?
Шутники, молча дышавшие в трубку, всегда раздражали.
– Приезжайте, пожалуйста, на… – женский голос говорил откуда-то издалека.
– Говорите громче, вас плохо слышно!
– На Черёмуховую, пять.
Паша резко втянул воздух, задержал дыхание, будто нырнул. Зачем-то огляделся по сторонам. Черёмуховая, пять. Дом Миры. Дом, в котором он был вчера! Может быть, это он уже сходит с ума? И ему слышится один и тот же адрес?
– Повторите адрес, пожалуйста, – сжав зубы, процедил он.
– Черёмуховая, пять. Приезжайте скорее, – попросил голос. Его опять было плохо слышно. Будто говорящий разговаривал через прикрытую рукой трубку.
– Что произошло?
– Не знаю. Что-то плохое. Пожалуйста, поезжайте туда срочно…
– Скажите, что именно произошло? – настаивал Паша. – Мне нужно зарегистрировать сообщение.
– Я… Это… Это Виталина! – горячо прошептала женщина. – Да! Это Виталина, слышите?! Приезжайте туда прямо сейчас!
Паша мог бы поклясться, что это была не она. Пусть он и видел ту Виталину один раз в жизни, но голос её запомнил отлично. Он у неё был жесткий, резкий, совсем не похож на этот.
– Скажите, что произошло?! – почти заорал Паша.
Эля стала прислушиваться к его разговору. Лицо её выражало недоумение. Кричащий Паша – явление редкое. Хотя в последнее время он на себя не похож. Что с ним происходит?
– Пожалуйста. Вы должны туда приехать… – женщина продолжала упрашивать, не объясняя причин.
– Вам есть что сообщить полиции? – отчеканил Кукушкин.
Ему никто не ответил. Только гудки.
Паша тяжело дышал, будто только что пробежал кросс.
– Дебилы! – Он не смог сдержаться, чтобы не треснуть по телефону.
– Эй, Кукушкин, ты что? От Эли заразился? – прикрикнул на него капитан.
Эля подошла к Паше и, заглянув ему в глаза, непривычно ласково предложила:
– Иди отдохни, а потом меня сменишь.
В комнате отдыха пахло кремом для обуви и WD[10], по столику рассыпались крекеры капитана. Паша свалился лицом вниз на продавленный диван, положив голову на скрещенные руки. «Чёрт! Что она сказала? Может быть, «Валентина»? А мне уже почудилось имя, которое боялся услышать? Да пошла она…» Паша замер, прислушиваясь к собственному неровному дыханию. Оно постепенно становилось всё легче, спокойнее, и он провалился в сон.
Паша открыл глаза, почувствовав, что кто-то похлопывает его по плечу:
– Проснись, спящая красавица.
«Упс, не заметил, как отключился».
– Да-да, Эля, я сейчас.
Когда Паша вернулся в дежурку, оперативная группа как раз собиралась на выезд.
– Куда? – спросил Паша долговязого криминалиста, чью фамилию он постоянно путал: то ли Феклистов, то ли Феоктистов.
– Труп. Предположительно выпал из окна. Достали уже эти джамперы.
– Куда поедете?
– Новые дома, там, где дорога на карьер.
– Черёмуховая? – в глазах у Паши потемнело.
– Да, вроде.
– Позвони, пожалуйста, с места. Скажи, что там да как, – попросил он. – Есть мой мобильный?
– Был где-то.
На всякий случай Паша продиктовал свой номер Феклистову-Феоктистову.
Паша заполнял журнал вызовов, когда через двадцать минут ему на мобильный позвонил эксперт.
– Тут мужик. Так. Сейчас скажу, – в трубке гудел ветер. – Упал с 13-го этажа. Зовут Зверев Станислав Анатольевич. Тридцать восемь лет.
Эксперт продолжал говорить, но Паша больше его не слушал.
Глава тринадцатая
26 марта. Вторник
Утром после смены Паша поднялся на этаж, где работали ребята из уголовного розыска.
Работа кипела вовсю: одни что-то шумно обсуждали, другие, не отрываясь от экранов компьютеров, долбили по клавиатуре. Саня Шаранов разговаривал по телефону, настойчиво убеждая кого-то ещё раз всё проверить, и попутно прихлёбывал горячий чай. Он заметил вошедшего Пашу, только когда закончил разговор.
– Чего? – нетерпеливо кивнул Саня ему.
– Вчера муж Миры из окна выпал.
– А… Ты опять про них, – Саня разочарованно вздохнул, показывая всем своим видом, что эта тема ему не интересна. – Да, бывает. Но я тебе уже говорил, что самоликвидаторы – не наш профиль.
– Он точно сам прыгнул?
– Чувак был пьяный, бутылку водки навернул. Может, случайно свалился… Может, не смог пережить потерю жены и ребёнка. Бывает. Не выдержал, бедняга.
10
WD40 –