"Этим счастливчиком был Франсуа Бедерле, — писал Швигер, — торговец живописью из Гавра. Бедерле, как признанный знаток своего дела, имел весьма многочисленные контакты с американскими клиентами, и постоянно рыскал по Европе в поисках интересующих заокеанских нуворишей вещей. Его агентурной сети, разбросанной по разным странам, могли бы позавидовать разведывательные управления всего мира, но Бедерле не имел ни с разведкой, ни с полицией абсолютно никаких контактов, по крайней мере он так утверждал сам. Но лично я сомневаюсь в этом, и эти сомнения как нельзя лучше подтверждает такой факт.
11 марта 1912 года в полицейское управление бельгийского города Намюр, расположенного в тридцати милях от французской границы, поступило анонимное сообщение о том, что в доме Робера Штювье, "специалиста по старинным вещам", находится картина Леонардо да Винчи под названием "Джоконда", похищенная из Луврского музея во Франции 21 августа прошлого года и разыскиваемая ныне полицией всего мира. Комиссар намюрской полиции Бавьяк после недолгих раздумий и с согласия окружного прокурора решил произвести в доме вышеназванного лица обыск. Обыск, однако, ничего не дал, а возмущенный Штювье заявил, что стал жертвой наглой провокации. У антиквара оказались хорошие связи в Брюсселе, и полицию Намюра ожидали крупные неприятности. Однако Бавьяку неожиданно "повезло" — через два дня после провалившейся операции с обыском в своем доме, расположенном в пригороде Намюра, был найден убитым француз Бе дерле.
Комиссар полиции имел все основания радоваться: тщательное сличение почерков показало, что автор анонимного доноса по поводу похищенной "Джоконды" мог являться именно Бедерле. И хоть неприятности закончились, по сути, даже не начавшись, к Штювье все же было подступиться не так-то просто — обвинения в убийстве француза не подкреплялось сколько-нибудь основательными уликами. Правда, Бавьяк сделал все, чтобы выявить связи Штювье, но эти связи в большинстве своем опять-таки вели в столицу, где у торговца антиквариатом имелось надежное прикрытие. Сам Штювье отказывался давать какие-либо объяснения, твердил только о провокации, смысл которой окружающим был непонятен. И хотя власти предложили комиссару компромисс — он не трогает Штювье, а Штювье, в свою очередь, отказывается от каких бы то ни было претензий к полиции, баланс сил, если уж так можно выразиться, был нарушен. Бавьяк про себя по-прежнему был уверен в том, что Штювье все же причастен ко всему этому делу. Эту уверенность он донес до конца своей жизни, наступившего в 1935 году, и даже оставил на сей счет кое-какие соображения, занесенные в дневник, который он вел втайне от окружающих, и который до недавнего времени хранился в его сейфе, в потайном отделении. Швигер в своей статье утверждает, что позже этот дневник обнаружила дочь Бавьяка и передала его на рассмотрение журналиста.
Оказывается, комиссар полиции много лет следил за Штювье, и даже завел на него отдельное секретное досье, куда скурпулезно записывал абсолютно все, что было связано с интересующим его лицом. Само досье, к сожалению, до нас не дошло, но я узнал, что в "хобби" Бавьяка был посвящен только один человек — это был старший инспектор Буллон, муж его старшей дочери. Так, по приказу комиссара Буллон 21 марта1912 года проследил за Штювье, когда тот отправился в Гаагу, и выяснил, что во время своего посещения голландской столицы антиквар встречался с известным американским нефтепромышленником Бремертоном.
…Миллионер-американец Бремертон слыл знатоком европейской живописи эпохи Возрождения, ему принадлежало несколько художественных галерей в Хьюстоне, Далласе и Остине, где он выставлял свои приобретения, но поговаривали, что основная часть его бесценных художественных сокровищ хранится в личной коллекции миллионера, доступ к которой имеет очень ограниченный круг лиц. Бавьяк воспринял известие об этой встрече как явную попытку Штювье сбыть американцу бесценную Мону Лизу. Однако руки у него были связаны "намюрским соглашением", а организовывать слежку за американцем за свой счет ему было не по карману. Раздувание дела в какой бы то ни было форме грозило дальнейшей карьере комиссара, и Бавьяку ничего не оставалось, как ограничиться тем, что было в его силах.
Увез Бремертон с собой в Америку "Джоконду", или нет, так и осталось для комиссара неизвестным. Миллионер возвратился на родину только в мае на французском суперлайнере "Франс", а еще спустя полтора года Мону Лизу отыскали в Италии у полунищего маляра, который без тени какого бы то ни было сомнения утверждал, что все это время она пролежала у него под кроватью в набитом клопами чемодане…
После этого комиссару Бавьяку оставалось разве что утереться, однако он до самого конца был уверен в том, что дело тут не так просто, как это представили народу в мировой прессе".
Забегая вперед, следует сообщить, что в своих предположениях комиссар Бавьяк не ошибся.
Глава 4. "Закрытый клан собственников"
Невзирая на некоторую сенсационность представленных материалов, сам Швигер от каких бы то ни было комментариев предпочел воздержаться. Конечно, по отношению к самому себе и своей собственной репутации он поступил достаточно благоразумно, однако другим исследователям он задал массу хлопот. Швигер был довольно известным в свое время в Швейцарии журналистом и его перу принадлежит несколько интересных книг по истории Древнего Рима и новейшей истории некоторых негритянских племен Восточной и Южной Африки. Умер Швигер в 1952 году в США, куда переехал жить после войны по приглашению руководства Центрального Музея в Нью-Йорке, но перед этим он написал книгу под названием "НЛО — явление ХХ века". Это сочинение было своеобразным вызовом американскому писателю Френку Скалли, который в своей монографии "Тайны летающих тарелок" пытался доказать (впервые, возможно, в мире), что НЛО — реальные объекты, и даже более того, что в руках ВВС США имеется несколько, а то и более, тарелок, якобы потерпевших аварии в пустынях американского Юго-Запада…
Исходя из очевидного размаха интересов Гольца Швигера, можно не без основания заключить, что личность эта весьма разносторонняя, но именно это обстоятельство как раз и исключает его из числа достаточно серьезных исследователей. От Древнего Рима до загадки НЛО путь довольно неблизкий и притом очень извилистый, если уж выражаться по понятному, и именно такой "разброс" публицистических интересов выдвигает писателя разве что в разряд интересных научно-популярных сочинителей, которые зачастую работают под заказ издателя и публики, и непрокомментированная статья в польском еженедельнике "Чудеса и приключения" — яркое тому подтверждение. Источники, которыми руководствовался швейцарец, написав про "загадку Моны Лизы", так никому выявить и не удалось, однако выводы, которые можно сделать после прочтения статьи, были весьма, как это ни странно говорить, обнадеживающими.
Конечно, нельзя до конца поверить в то, что какой-то дилетант, хоть и прекрасно знакомый с системой охраны такого музея, как парижский Лувр, смог так запросто унести такое сокровище из такого серьезного заведения, и хотя похожая (даже в деталях) история повторилась в том же Лувре четверть века спустя, правда, совсем с другой, менее ценной картиной [68], но в версия о "дилетанте" в случае с Моной Лизой не подтверждала совсем никакого правила. Произведение Швигера только укрепляет в этом мнении. Она, правда, ничего толком так и не объясняла, но и без того было прекрасно понятно, что все толком объяснить шанс предоставлен не Швигеру, а тому, кто пойдет в разгадке этой тайны дальше него. Причем шанс немалый, учитывая все обстоятельства этого в некотором роде уникального преступления.
Как утверждает Гольц Швигер, американский нефтепромышленник и миллионер (на самом деле миллиардер) Гордон Бремертон был заядлым собирателем произведений искусства, причем, как известно, ни один купленный им предмет при его жизни не пошел с молотка аукционера, даже когда ему предлагали цену в десятки раз большую, чем та, за которую Бремертон их приобретал. На шедеврах, которые скупал буквально целыми "пачками" этот человек, можно было бы "делать деньги" не меньшие, чем на нефти, которой он торговал, но Бремертона, как истинного знатока культурных ценностей и заядлого коллекционера, подобный "заработок" явно не прельщал, чего нельзя было сказать о его потомках, пустивших после смерти своего папеньки уникальную коллекцию буквально "на ветер". На аукционах была распродана также большая часть личной коллекции Бремертона, к которой он никогда никого не подпускал. Поговаривали, что в этой "тайной" коллекции содержится немало шедевров, которые в свое время были похищены из музеев Европы и которые на публичных аукционах продать было бы просто невозможно.
68
11 июня 1939 года из Лувра при аналогичных обстоятельствах (средь бела дня, прямо со стены экспозиционного зала) исчезла картина французского художника Антуана Ватто "Равнодушный". Правда, через два месяца она была возвращена похитителем, оказавшимся слабоумным непризнанным художником, решившим ее "отреставрировать", но это лишь исключение из общего правила, подтверждающее его: похитить картину из тщательно охраняемого музея может только профессионал.