Это была прямая угроза физической расправы над членами правительства, как периодически случалось в истории Японии предшествующих годов. Коноэ понял, что его песенка спета до конца, и срочно подал в отставку вместе со всем своим кабинетом, напоминавшем в тот момент стадо перепуганных овец. "Я умываю руки". — изрек он, собирая свои манатки, прежде чем ретироваться из правительственного дворца. Позже, в 1945 году, он покончил с собой, предварительно оставив пышно оформленную предсмертную записку, в которой возлагал вину за войну на Тихом океане и катастрофу своей страны на всех, исключая единственно себя. И конечно же, в чем-то он был совершенно прав. Ведь всем было ясно, что, по словам самого Коноэ, "…японское правительство долго было двуглавым драконом: премьер обещал всем одно, а другая голова — военные — приказывала другое…"
Военный министр Хидеки Тодзио
Итак, накануне ухода Коноэ генерал Тодзио и его сторонники, желая максимально ускорить процесс, усиленно нагнетали тревогу в стране. 14 октября Тодзио подписал приказ об аресте двух германских подданных — Рихарда Зорге и его компаньона Макса Клаузена. Попутно арестовали и секретаря самого принца Коноэ — японца Ходзуми Одзаки. Тодзио удалось доказать, что все вместе эти люди, а также еще некоторые, приближенные к тайнам правительства, составляют шпионскую организацию, которая в течение ряда лет работала на русских[89] — ведь он следил за этими шпионами и предателяими очень долго, и потому только ждал момента, чтобы использовать этот козырь против захудалого (и совершенно, по его мнению, современной Японии не нужного) гражданского правительства с максимальной для себя выгодой. Козырь был и на самом деле убийственный — он вымел весь правительственный дворец начисто, освободив место для новых хозяев. Срочно пришлось вызывать с вечеринки, производившейся у британского посла, загулявшего императора Хирохито, что б тот выдал нетерпеливому генералу скрепленный императорской печатью пакет с заготовленным заранее приказом к новому главе правительства начать формирование "свежего" кабинета. 18 октября было официально объявлено о создании "ПРАВИТЕЛЬСТВА ТОДЗИО" и о присвоении новоиспеченному диктатору ранга полного генерала. Тодзио, помимо всего прочего, сохранил за собой еще пост военного министра, а также прибрал к рукам портфель министра внутренних дел. Новая эра в японской политике началась.
Теперь власть в стране делили только две инстанции. Правда, позиции флота после разгрома остатков видимости японской демократии заметно ослабли, но командующий флотом Ямомото и не думал "суетиться". Он понял, что военные действия японского флота против Америки уже не за горами, и предотвратить неизбежное просто невозможно. С приходом к власти военных, вопреки ожиданиям, трения между лидерами армии и флота несколько сгладились — видимо, военные обоих ведомств прекрасно понимали, что отныне они в одной упряжке, ведь линкоры и авианосцы, как и танки, нуждаются не в одной только нефти, но и в безостановочном движении вперед… Однако, рассматривая конечные цели армии и флота по отдельности, все же трудно провести между ними полную параллель.
Как и Тодзио, Ямомото тоже был кадровым разведчиком. Если генерал прекрасно понимал всю бессмысленность нападения на СССР, хоть и сильно ослабленный гитлеровской агрессией, и обратил свои взоры на богатые освоенными источниками стратегического сырья территории в Юго-Восточной Азии, то Ямомото наверняка понимал опасность для Японии любой войны, затрагивающей интересы западных держав, включая затянувшуюся кампанию в Китае. Он слишком долго был разведчиком, чтобы уяснить себе, что, вопреки надеждам генералов, у Японии нет никакого военного будущего. Вообще никакого. А если и стоило его стране ввязываться во вторую мировую войну, то ТОЛЬКО на стороне Англии и Америки. Когда с Германией будет покончено — а адмирал был уверен в этом наверняка — то в мире останутся только две противостоящие друг другу силы: Америка и СССР. Коммунистов Ямомото боялся пуще огня, понимая, что коммунистический "империализм" во сто крат опасней американского, и прекрасно видел, что защитить от него Японию в конце концов сможет только "великий заокеанский сосед". Японский флот, как бы он ни был силен на океанах, все равно был беспомощен против бескрайних сибирских просторов, а армия была слишком одержимой "бесом разрушения" силой, чтобы считать ее по-настоящему боеспособной: доблестные императорские войска завязли в слаборазвитом Китае, так о каком в таком случае блицкриге против индустриальной России может идти речь? Когда Советская Россия сломает Гитлеру шею, размышлял Ямомото, то пути коммунистов с Америкой разойдутся навсегда, это уж точно. Вот тогда и покажет свои возможности мощь японского флота, объединенная с американской и европейской. Но размахивать средневековым самурайским мечом против единственных своих будущих союзников — сущая бессмыслица. И вот Ямомото перед неразрешимой, на первый взгляд, проблемой: он получил от своего правительства секретный приказ — СРОЧНО РАЗРАБОТАТЬ ОПЕРАЦИЮ ПРОТИВ США!
Что делать? По официальной версии, до сих пор распространяемой всезнающими специалистами, Ямомото был уверен в том, что разгромив в быстротечной компании американский флот на Тихом океане, он сможет добиться невозможного — это того, что президент США после первых же поражений примет требования кучки обезумевших генералов, заседающих в Токио, насчет присоединения к японской империи американских Филиппин, британской Малайи, Голландской Индии и французского Индокитая. Но лично себе этого Ямомото представить себе никак не мог.
Возникает вопрос: почему же тогда проницательный Ямомото с такой оперативностью кинулся выполнять столь авантюристическое распоряжение презираемого им генерала Тодзио? Да, Ямомото тоже был авантюристом, но ведь авантюрист авантюристу рознь. Есть авантюристы глупые, а есть авантюристы умные, если уж выражаться по простому. Следует напомнить всем, кто не знает, что глупого авантюриста Тодзио после войны поймали, судили и повесили, а умный авантюрист Ямомото заблаговременно покончил жизнь самоубийством. И пусть смерть Ямомото в 1943 году не выглядит на первый взгляд как самоубийство, но некоторые наиболее здравомыслящие историки иного названия этой смерти придумать так и не смогли.
Глава 6. Самоубийство генерала Ямамото
…Теперь припомним себе все обстоятельства гибели адмирала Ямомото, случившейся 18 апреля 1943 года в небе вблизи экватора. В тот день самолет, на котором Ямомото отправился в инспекционный полет по ряду военно-морских баз на Соломоновых островах, был сбит американскими истребителями дальнего радиуса действия над Бугенвиллем, островом в Коралловом море. Контр-адмирал Угаки, чудом спасшийся из взорвавшегося самолета, вывалившись при падении из него в воду на малой высоте, позднее рассказывал, что перед роковым вылетом Ямомото предупредили, что американцы каким-то образом узнали про предстоящий вояж адмирала, и работники штаба советовали ему изменить курс или даже время вылета, и в любом случае усилить эскорт бомбардировщика, состоявшего ВСЕГО из шести (!) истребителей "зеро". Командир авиабазы в Шортленде, куда направлялся адмирал, резонно предлагал выслать навстречу адмиральскому самолету полторы сотни истребителей — половину того, что имелось в его распоряжении! Однако Ямомото категорически запретил ему это делать, сославшись на нехватку топлива для проведения куда более важных операций, нежели защита одной важной персоны. Он также не захотел прислушаться и к остальным советам работников своего штаба, которые, помимо всего прочего, уговаривали его снять демаскирующую белую адмиральскую форму и переодеться в хаки. "Садясь в самолет, — вспоминает Угаки, — Ямомото попрощался с адмиралом Кога… Причем именно ПОПРОЩАЛСЯ, и отдал честь как равному с таким видом, будто наперед знал, что скоро тот сам станет командующим Объединенным флотом вместо него!"
89
Хотя японцы прекрасно знали, что Зорге работал на русских, но казнили его в конце концов как английского шпиона — что б не нервировать Сталина; японцам в те годы как воздух необходимо было его невмешательство в азиатские дела своей империи.