Выбрать главу

1.4. «Пока этот подводный риф [СССР] не будет взорван, мы не сможем пойти быстро вперед…»

«Пока этот подводный риф [СССР] не будет взорван, мы не сможем пойти быстро вперед…».

(Из «Меморандума Танака»)

25 февраля 1926 г. умер император Японии Иосихито, ушла в прошлое эра Тайсе. На престол вступил молодой император Хирохито. Началась новая эра – эра Сева. Нового императора необходимо было посвятить во внешнеполитические планы империи. 25 июля 1927 г. премьер-министр Японии генерал Гиити Танака101 вручил Сыну Неба меморандум «Об основах позитивной политики в Маньчжурии и Монголии», известный как «Меморандум Танака».

Карьера Гиити Танака, совмещавшего премьерство с должностями министра иностранных дел и министра по делам колоний, была тесно связана с Россией и ее армией. В 1887–1902 гг. Танака проходил стажировку в Новочеркасском полку на должностях командира роты и батальона, в ходе которой решал поставленные перед ним разведывательные задачи – изучение русской армии, ее вооружения, морального духа солдат и офицеров. За это время он приобрел блестящие знания русского языка, что в совокупности с вышесказанным предопределило его дальнейшее использование – подполковник Танака был назначен начальником русской секции Генерального штаба японских сухопутных сил. Эта должность предполагала его постоянные контакты с русскими военными разведчиками на должностях военных агентов. В течение 1903 г. и с 1906 г. до начала Первой мировой войны Гиити Танака поддерживал тесную связь, выходившую за рамки официальных отношений, с военным агентом России полковником В. К. Самойловым102.

В 1906 г. Самойлов направил в Главное управление Генерального штаба рапорт с ходатайством о награждении Танака орденом Св. Станислава II степени со звездой, установленной для иностранцев (ранее японский офицер уже был награжден орденом Св. Анны II степени).

В представлении отмечалось, что Танака уже длительное время сотрудничал с русским военным агентом, предоставляя тому различные сведения, не подлежавшие оглашению, в том числе о работе японских военных комиссий, тексты лекций о войне для японских офицеров и т. д.

Новый посланник в Токио Ю. П. Бахметьев поддержал представление к ордену Гиити Танака, разделяя мнение В. К. Самойлова, что подобное поощрение позволит расширить перечень информации, получаемой от японского офицера. Последний не был агентом русской военной разведки, однако передаваемые им Самойлову на доверительной основе сведения представляли несомненный интерес для русского Генерального штаба. Никто и представить не мог, сколь блестящая карьера ждала этого человека, «японского Бисмарка», ставшего всего через 12 лет военным министром. Невероятно, но факт – премьер-министр Японии некогда предоставлял услуги русской военной разведке!

Меморандум «Об основах позитивной политики в Маньчжурии и Монголии» вышел далеко за заявленные рамки и говорил о стратегических устремлениях империи и самого автора – Гиити Танака, который постарался вытравить свои русофильские настроения (если, конечно, эти настроения у него были).

В Маньчжурию входили провинции Фынтянь, Гирин, Хейлунцзян. Под Монголией понимались районы Внутренней Монголии Китая и территория Монгольской Народной Республики – Внешняя Монголия.

Маньчжурия привлекала к себе внимание не только своей обширностью и незначительной плотностью населения, но и тем, что она была важным рынком сбыта и источником минерального сырья и сельскохозяйственных продуктов для Японии. Основные иностранные капиталовложения в Маньчжурии принадлежали Японии. Для использования богатств Маньчжурии в своих интересах Японией была создана Южно-Маньчжурская железнодорожная компания, которая эксплуатировала южное направление КВЖД – Южно-Маньчжурскую железную дорогу, отошедшую к Японии после войны 1904–1905 гг. Всего было инвестировано 40 млн иен в судоходные, горнорудные, лесные, сельскохозяйственные и животноводческие предприятия.

Северо-восточные провинции Китая и Монголия, вдаваясь клином в территорию Советского Союза, обеспечивали выгодное стратегическое положение по отношению к районам Забайкалья, Приамурья и Приморья. Одновременно Маньчжурия и Внутренняя Монголия могли служить выгодным плацдармом для дальнейшей экспансии Японии в Китае.

Японской армии был нужен большой плацдарм на континенте, где можно было бы развернуть базу для последующей агрессии. Ляодунский полуостров, полученный Японией в аренду после Русско-японской войны, для этих целей явно не подходил.