Советское руководство и элиты всеми силами стремились побудить рабочую силу мигрировать на восток и селиться там. Проблема была в том, что такие передвижения населения невозможно было проконтролировать милицейскими или «тоталитарными» методами - об этом никто не думал всерьез. Новые социальные условия и реальности делали ситуацию крайне запутанной. С одной стороны, Сибирь обладала несметными богатствами, способными обеспечить процветание системы, и необходимая для их добычи рабочая сила в избытке имелась в населенных регионах. С другой стороны, было невозможно привлечь людей на восток и побудить их осесть. Населению Европейской части СССР были гарантированы хорошие заработки и достаточное снабжение; из бедных же регионов - например, из республик Средней Азии - никто не хотел уезжать из-за сильной привязанности к своей культурной среде.
Позже мы перейдем к другой, представлявшейся неразрешимой неразберихе, поскольку она проявляла себя на системном уровне. Однако пока следует остановиться на проблемах урбанизации, уделив особое внимание состоянию рабочей силы в период между 1953 и 1968 гг.
В середине 1960-х и еще в течение нескольких лет представлялось, что ситуация поддается разрешению благодаря улучшению координации и планирования рабочей силы, другими словами, коррекции избытка ее «здесь» и дефицита «там», путем подключения наличных резервов в некотором секторе и месте. Страна еще не столкнулась с общим острым недостатком рабочей силы, которую мы будем обсуждать в третьей части нашей книги.
Собственный Научно-исследовательский экономический институт Госплана СССР, замечательное междисциплинарное учреждение, был в состоянии понять и предсказать сложности и предусмотреть их при планировании. Он стремился понять настоящее для того, чтобы подготовиться к будущему. Его сотрудники были подготовлены интеллектуально лучше, чем прочие плановики и политики, для разрешения запутанных социально-экономических обстоятельств; и именно они объявили, что тучи сгущаются. В феврале 1965 г. в ответ на запрос Госплана они представили отчет по всему комплексу проблем состояния рабочей силы и демографии. Глава института Анатолий Ефимов уже не однажды ломал копья и возбуждал пыл реформаторов в сфере экономики. Но это были внутренние, неопубликованные тексты, которые часто подвергались критике со стороны других плановиков и чиновников. В год, ознаменовавшийся наиболее жаркими дискуссиями, Ефимов, бывший, вероятно, ставленником Алексея Косыгина, составил всесторонний обзор советской промышленности, представив веские аргументы в пользу перемен. Он предлагал детальное рассмотрение механизмов комплексного управления состоянием рабочей силы[2-25].
Ефимов останавливался на проблемах центра и регионов, не скрывая возникающих напряженностей; он вносил различные предложения, иногда ясно сформулированные, иногда намеками, о путях их преодоления. Его обзор чрезвычайно насыщен и эмпирически, и аналитически. Он содержит четкий диагноз и предупреждение о возможных тяжких последствиях в случае отсутствия реформ.
Вот нарисованная Ефимовым картина. Для начала он привлек внимание к растущему дисбалансу между наличной рабочей силой и ее использованием. Оказалось, что на протяжении 1959-1963 гг. потребность в работающем населении составляла 9 миллионов, в то время как наличная рабочая сила равнялась 1,7 миллиона. Другими словами, большинство работали дома или на частных участках. Основной объем дефицита (81 %, или 7,3 млн. дополнительных рабочих) покрывался именно ими, но это число продолжало сокращаться. Таким образом, этот источник скоро должен был иссякнуть.
На фоне общей картины были представлены регионы с дефицитом и избытком рабочей силы. В Средней Азии естественный демографический прирост поднялся до 27-33 % за последние годы, в два раза превысив средние союзные показатели. С 1959 по 1963 г. число людей, занятых в государственной экономике или проходящих обучение, росло в темпе 2,2-4,4 % ежегодно; вне государственного сектора было занято от 20 до 26 % (в среднем по всему Советскому Союзу 17,2 %). В большинстве среднеазиатских республик основная масса не занятых в государственном секторе принадлежала к этническому большинству. Демографический рост в Казахстане был ниже, но тоже большой процент населения работал в частном секторе: 21,8 %. Во многих регионах темпы роста населения и экономического развития расходились.