История государственных и партийных институтов полна постоянной структуризации и реструктуризации: конструкции создавались, раскалывались, упразднялись и создавались заново. Но за последние 15 лет режим, напротив, стал свидетелем большей стабильности в этом отношении. Одним росчерком пера Хрущева были расформированы более ста промышленных министерств, и это стало самой примечательной антибюрократической инициативой - единственной подобного масштаба. Стоит повторить, что все они были восстановлены в 1965 году.
Институциональная проблема, которой мы здесь касаемся, - одна из характерных черт структуры - выражалась в своего рода непрерывном «залатывании», или форме «бюрократического невроза», от которого система излечивалась, только подхватывая другие болезни. Обладая большим весом и влиянием, администрация искала пути «укрощения» деспотической власти Политбюро. Бюрократический «невроз» стал способом уклониться от настоящих реформ, которые появились на основе идеи, дорогой Сталину, что все, что нам нужно, - это «исправить» чиновников.
Все это требует некоторого разъяснения. Отслеживать капризы административной системы - не такая простая задача[3-29]. Несмотря на то, что она является главной движущей силой советской истории, бюрократия (и ее административная сеть) мало изучены.
Ее исследование ведет нас к самой сути системы и показывает, что бюрократия не только управляла государством, а фактически была его хозяином. Изменения в ее структуре, образе и статусе должны быть исследованы не только в рамках истории управления, но и с помощью политической «лупы», вопреки широко распространенному мнению о том, что основные политические черты системы олицетворялись партией. Еще при Иосифе Сталине бюрократия стала незаменимым соправителем, но она была неустойчивой и хрупкой с точки зрения относительной молодости структур и новизны задач. Более того, ее члены «находились под подозрением», потому что Сталин понимал и боялся ее потенциального объединения и жажды власти.
Ситуация полностью изменилась в постсталинский период: изначально отмеченная плебейскими и сельскими традициями страны, бюрократия стала полностью урбанистическим феноменом в сообществе, которое само урбанизировалось в период 1950-1960-х гг. Она прочно основалась в высших эшелонах и жестко отстаивала свое право на власть. Это высвобождение бюрократии было одним из ключевых моментов всего постсталинского периода. Государственная и партийная бюрократия положила конец случайным действиям, которые делали ее положение таким неустойчивым при Сталине. Позднее на смену сталинизма пришла абсолютно бюрократическая модель, «гарантировавшая» им quasi-монополию на всех стратегических постах власти.
Здесь мы должны вспомнить о скорости социальных изменений в 1950-1960 гг. и последующих интенсивных изменениях социоисторического ландшафта. Создание шаткой бюрократии при Сталине и ее объединение в монополистическую силовую структуру сразу после его смерти происходило в основном в аграрном обществе. Ее монополистическая позиция и дальнейшее укрепление власти предварили окончательный переход к урбанистической цивилизации. Здесь снова проявилось старое свойство российской истории, впервые описанное Павлом Милюковым и переформулированное Львом Троцким: учреждение сильного государства предшествовало развитию общества, что и позволяло первому доминировать над вторым. Но советская эпоха видела и обратное: волны успешного масштабного социального развития породили новые свойства системы и целый ряд сложно переплетенных явлений, которые в этой книге мы стремимся распутать.
Феномен бюрократии, бесспорно, станет понятнее, если у нас будет представление о ее численности, внутренней структуре и власти. Мы уже уяснили, что определение точного количества людей, служивших в государственных и других административных органах, не очень простая задача, поскольку многое зависело от критериев, используемых теми, кто их переписывал (в частности, ЦСУ). Возможно, самые лучшие данные появились в результате переписи, проведенной в 1970 г. Перечитывая эти материалы и пересчитывая результаты, можно выявить сложные, «спрутообразные» черты этого феномена. Здесь мы предлагаем краткое обобщение.
[3-29]
Однако полезная информация может быть найдена в публикации Т. П. Коржихиной 1986 и 1995 гг. «Советское государство и его учреждения. Ноябрь 1917 - декабрь 1991» (Москва) и в очень хорошем справочнике «Soviet Government Officials, 1922-1941: A Handlist», под редакцией R. W. Davies (Р. У. Дэвиса) и его коллег по Центру исследований России и Восточной Европы, Бирмингемский университет, Великобритания.