Глава 26. «Из тени в свет...»
Социальная сфера взорвалась, тогда как политико-бюрократический мир заморозился. Поворот событий, который я называю «вторым освобождением бюрократии», состоял в поглощении министерскими когортами партийного аппарата. У поворота был и другой подтекст. Советская экономика и все богатство страны формально являлись государственной собственностью; а государственная администрация существовала для того, чтобы служить нации. Но кто был настоящим владельцем всей этой «собственности»?
Александр Птицын, Нефть Сибири. Начало 1960-х
Грегори Гроссман первым начал исследовать феномен, известный под названием «вторая экономика», тогда как другие ученые, включая российских, предпочитали его более таинственное название shadow economy (дословный перевод русского термина «теневая экономика»), которое имеет отношение к гораздо более широкой и сложной реальности, чем легко поддающаяся определению «черная экономика». Это, бесспорно, трудный вопрос с экономическим, социальным, правовым, уголовным и сильным политическим измерениями. Авторы серьезной российской работы, хорошо осведомленные и ссылающиеся на западные публикации по этой теме, предоставили нашему вниманию прежде недоступные российские источники и исследования[3-36] и тем самым усилили полемику.
Непросто дать определение теневой экономике, но попытки обозначить ее рамки приводят нас к некоторым менее широко известным перекосам советской экономики. Некоторые исследователи ищут причины в почти постоянном нарушении баланса между спросом и предложением, в дефиците потребительских товаров и услуг, приводящих к инфляционному давлению. Бюрократическое планирование, по мнению венгерского экономиста Яноша Корнай, создает дефицит капитала и товаров, и теневая экономика возникает как частичная коррекция этой «смирительной рубашки».
По мере того как деньги теряли свою покупательную способность, население стремилось найти другие источники дохода, многие вынуждены были браться за еще одну работу. Эксперты, которые постарались определить рамки теневой экономики за период 1960-1990 гг., предполагают, что она за это время увеличилась в 18 раз: одна ее треть - в сельском хозяйстве, еще одна треть - в коммерции и снабжении и оставшаяся треть - в промышленности и строительстве. В сфере услуг главными видами деятельности в теневой экономике были домашний и авторемонт, частная медицинская практика, репетиторство (уроки на дому).
В своих исследованиях И. Г. Минервин использовал много работ современных западных и российских исследователей. Большинство западных авторов (Гроссман, Уайлс, Шелли) совпадают в выводах о том, что возникновение теневой экономики неизбежно в так называемых социалистических экономиках. Это подтверждается и последними российскими исследованиями.
И все-таки, как можно дать этому явлению точное определение?
Некоторые считают, что она включает в себя всю экономическую деятельность, не учитываемую официальной статистикой, или все формы экономической деятельности, которые велись без соблюдения существующего законодательства с целью извлечения личной прибыли. Другие (в основном западные ученые) рассматривают ее как «вторую экономику» или «параллельный рынок». Однако поскольку зачастую провести границу между законной и незаконной деятельностью сложно, то часть исследователей включают в нее все виды деятельности, которая были приемлемы на практике, но не относились к официальной экономике.
Таким образом, «вторая экономика» Гроссмана состояла из всех видов деятельности, которые были общеприняты в Восточном блоке и Западной Европе. Например, возделывание частных наделов и продажа своих продуктов на колхозных рынках были законны в СССР, но иногда это могло быть связано и с незаконными действиями. Двусмысленная ситуация была и в сфере строительства: строительные материалы из сомнительных источников, взятки, незаконное использование государственного транспорта при строительстве дома или дачи для отдельных граждан или влиятельных боссов. То же самое касается и всех видов ремонтных работ, выполняемых частными лицами или бригадами. Они могли быть легальными, полулегальными или нелегальными (две последних категории входят в «теневую экономику»).
Особенным в этом феномене было то, что он предполагал обращение легальных товаров и услуг на нелегальных рынках. Источники и характер «сделок» были полулегальными или незаконными. Такие полулегальные рынки предоставляли услуги, которые не облагались налогами (сдача частного дома в аренду, медицинское обслуживание, частные уроки, ремонт), а также бартерные сделки между предприятиями, искавшими пути компенсации своих ошибок и достижения целей, заложенных в планах.
[3-36]
См.: Минервин И. Г. Теневая экономика в СССР - причины и следствия // Теневая экономика: экономические и социальные аспекты: Сборник / Ответ, ред. Жилина И. Ю. и Тимофеев Л. М. С. 103-127; Экономические и социальные проблемы России. - 1999. - Т. 4.