Этот процесс не ограничивался 640 городами, унаследованными Советами от царской России. На протяжении 30 лет после 1917 г. в стране появилось около 450 новых городов. Население от 100 до 500 тысяч человек насчитывалось в 71 городе, в то время, как в 1926-м таких городов было всего 28. В восьми городах страны численность жителей превысила 500 тысяч человек (против трех в 1926 году).
В период с 1897 по 1926 г. наиболее быстрорастущими были крупные города. В 1926-1939 гг. вследствие индустриализации стали бурно развиваться средние города с населением 50-100 тысяч человек. Многие из них строились «на пустом месте», вокруг новых промышленных объектов. В 1926 г. городское население составляло 17,4 %, спустя 13 лет его доля выросла до 32,9 процента[1-27].
Однако ни цифры среднего ежегодного роста, ни общее число - более 30 миллионов новых городских жителей - не могут передать того напряжения и беспорядка, которые явились следствием бурной урбанизации. 18,5 миллиона крестьян не просто переезжали с места на место, оседая в городах. Эта громадная цифра говорит о том, что население двигалось в разных направлениях. Миллионы крестьян уходили в города; богатые крестьяне, «кулаки» искали там убежище от преследований. В то же время массы людей бежали из городов. Это был настоящий человеческий водоворот.
Страна оказалась не готовой к массовой миграции. Из-за плохих урожаев и кризиса заготовок зерна жизненные стандарты упали. Одновременно возникшая жилищная проблема приобрела поистине драматический характер. Часто люди находили приют в бараках или в углу чьей-нибудь комнаты. Если же семье удавалось заполучить собственную комнату в перенаселенной коммунальной квартире, это считалось чудом.
Но подобные трудности не останавливали переселенцев. Серьезность положения подтверждают цифры учета жилья: рабочие бараки (часто просто крыша над головой, без «удобств») и растущее число коммунальных квартир (одна комната на одну семью и одна кухня на четыре и более семей) стали на многие годы отличительной чертой жизни советского мегаполиса.
В 1928 г. жилище считалось «нормальным» и соответствующим санитарным нормам гигиены и комфорта, если на человека приходилось 6 квадратных метров жилья. Но даже это скромное пространство оставалось мечтой: цифра как норма была заложена в первый пятилетний план, но так и осталась на бумаге. Рабочим приходилось довольствоваться жалким пристанищем или снимать углы в соседних деревнях далеко от места работы. Жилье приходило в негодность и даже приблизительно не соответствовало минимальным стандартам гигиены. На 6 января 1936 г. жители новых городов Европейской России в среднем имели 4,4 квадратных метра на человека, в Сибири - 3,2 квадратных метра.
Данные о сфере услуг и санитарном состоянии жилья были еще более ужасающими. В Европейской России и Сибири уровень обеспечения канализацией, водоснабжением и центральным отоплением оставался до чрезвычайности низким. Исключением стало лишь электричество: электрическое освещение было подведено к 92,3 % домов России (70 % в Западной Сибири). По контрасту, только 22,8 % домов в России и 5 % в Сибири имели канализацию и лишь в 43 % и 19 % соответственно - подавалась вода.
Эти данные наглядно живописуют стандарты бытовой жизни тех лет. Они дают представление о трудностях совместного проживания в перенаселенных квартирах, где уединение было невозможным, а личная и семейная жизнь оказывалась напряженной до предела.
Рождаемость и смертность. Недоедание, плохие жилищные условия, отсутствие гигиены, физическое и нервное истощение женщин из-за слишком короткого отдыха, не говоря об общественном труде, участие в котором женщины делили наравне (если не больше) с мужчинами, - все это объясняет упадок рождаемости в 1930-х годах.
В первые годы этого десятилетия экономические трудности, особенно голод 1932-1933 гг., и другие тяготы снизили рост населения. Скудное питание, карточная система, интенсивная миграция, «раскулачивание», постоянный приток и отток городского населения расшатывали традиционный семейный уклад и внутрисемейные отношения.
[1-27]
Kerblay В. La Société soviétique conteporaine. Paris, 1977. P. 61 (английское издание - New York, 1983); Социалистическое строительство советского общества. С. 192-193.