«Я думаю, что эта поправка также неправильна. Однопалатная система была бы лучше двухпалатной, если бы СССР представлял единое национальное государство. Но СССР не есть единое национальное государство. СССР есть, как известно, многонациональное государство. У нас имеется верховный орган, где представлены общие интересы всех трудящихся СССР независимо от их национальности. Это — Совет Союза. Но у национальностей СССР кроме общих интересов имеются ещё свои особые, специфические интересы, связанные с их национальными особенностями. Можно ли пренебрегать этими специфическими интересами? Нет, нельзя. Нужен ли специальный верховный орган, который отражал бы эти именно специфические интересы? Безусловно нужен. Не может быть сомнения, что без такого органа невозможно было бы управлять таким многонациональным государством, как СССР. Таким органом является вторая палата, Совет Национальностей СССР»[175].
В Сталинской Конституции СССР последовательно осуществлены принципы равенства обеих палат Верховного Совета СССР, что гарантирует отражение в верховном органе страны как общих, так и специфических национальных интересов народов СССР.
Структура органов государственной власти в СССР — двухпалатная система Верховного Совета СССР при равноправии обеих палат, Верховные Советы союзных и автономных республик, наличие наряду с союзными министерствами союзно-республиканских и республиканских министерств, отражающих специфические интересы национальностей, наконец, национализация всех органов Советской власти снизу доверху во всех республиках — обеспечивает действительное равенство прав национальностей во всех сферах государственной и общественной жизни и максимальное приближение государственного аппарата к массам.
Разумеется, структура органов власти в СССР и система управления в силу указанных причин довольно сложна. Националисты различных оттенков не раз предлагали её «упростить». Большевистская партия, товарищ Сталин решительно разоблачали такие предложения как буржуазно-националистические. Самая «простая» система управления, разъяснял товарищ Сталин, установлена буржуазией в колониях, а также в метрополиях по отношению к национальным меньшинствам. Во главе колоний стоит губернатор. Национальностям, населяющим данную колонию, фактически не предоставлено никаких прав, а в результате
«возникают трения, трения переходят в конфликты, конфликты — в восстания. Потом восстания подавляются. Такая система управления — не наша система, к тому же она слишком дорога, хотя и проста»[176].
Советская система, конечно, сложнее, чем «система губернаторов». Но, говорит товарищ Сталин, советская система облегчает дело управления в интересах народных масс, даёт возможность полностью выражать интересы народных масс. Эта система управления
«потому называется Советской властью, народной властью, что, опираясь на самые низы, она раньше всех улавливает всякое изменение, принимает соответствующие меры и исправляет линию во-время, если она искривилась, — сама себя критикует и исправляет линию»[177].
Государственное устройство СССР и советская система управления полностью отражают многонациональный характер нашей страны и специфические интересы каждого народа, входящего в СССР. Это обеспечивает сплочённость народов Советского Союза и несокрушимую прочность многонационального Советского социалистического государства.
История развития Советского многонационального государства есть история его укрепления и усиления. Связи между народами СССР росли и крепли, дружба народов СССР упрочивалась. Окраины бывшей царской России, получив от Советской власти право на отделение, после создания Советской власти у себя добровольно пошли на создание единого, централизованного союзного государства.
Право на отделение, ликвидация национального гнёта и полное равноправие национальностей не могли не породить тягу к объединению на началах равенства и добровольности. И. В. Сталин говорил:
«Ленин иногда изображал тезис о национальном самоопределении в виде простой формулы: „разъединение для объединения“. Вы только подумайте — разъединение для объединения. Это отдаёт даже парадоксом. А между тем эта „противоречивая“ формула отражает ту жизненную правду марксовой диалектики, которая даёт большевикам возможность брать самые неприступные крепости в области национального вопроса»[178].