Мне довелось возглавлять несколько лабораторий, в которых часть сотрудников составляли женщины, но скажу прямо: у меня не возникло ощущения, что женщины-ученые в своей деятельности как-либо отличаются от мужчин; честно говоря, как-то затруднительно даже вообразить, в чем может выражаться подобное различие.
Шумиха вокруг возросшего числа женщин, вступающих в ученые ряды, на самом деле имеет мало общего с предоставлением им трудовых возможностей или шанса полноценно себя проявить. Все дело в том, на мой взгляд, что современный мир существенно усложнился и меняется стремительно; мы уже не в состоянии вести повседневную жизнь, а уж тем более менять мир к лучшему (как нам кажется), не используя дарования и умения приблизительно половины человеческого населения нашей планеты.
Из множества ярких воспоминаний о Лондонском университетском колледже, старейшем и крупнейшем учебном заведении в федерации, известном как Лондонский университет (я работал там в 1941–1962 годах как профессор и заведующий кафедрой зоологии), мне хочется выделить встречу преподавателей и исследователей за кофе в рождественское утро.
Кому, скажите на милость, взбредет в голову являться на работу в Рождество? Что ж, несколько человек из упомянутого коллектива были одиноки и пришли насладиться общением в компании, скажем так, попутчиков (чья извилистая дорога неизменно ведет вперед и вверх). Другим понадобилось проверить ход текущих экспериментов и заодно подкормить лабораторных мышей (к слову, шум, издаваемый тысячей грызунов, жующих зерно, ласкал слух тех, кому нравились мышки и кто желал им всего хорошего, особенно в Рождество). Но большинство мужчин среди участников этого собрания объединяло то, что они недавно женились и стали отцами маленьких детей. А дома их жены творили повседневные чудеса материнства и ухода – развлекали, успокаивали или кормили младенцев и детишек постарше, причем со стороны казалось, что этих отпрысков в ученых семьях гораздо больше, чем было на самом деле.
Мужчины и женщины, взвалившие на себя нелегкое бремя супружества с ученым, должны осознавать заранее (а не узнавать постепенно в процессе семейной жизни), что их супруг/супруга подвержены маниакальной одержимости и что эта одержимость для них намного важнее жизни за пределами дома и, возможно, внутри; нужно быть готовым к тому, что ученому окажется недосуг играть с детьми, а жене ученого, не исключено, придется со временем взвалить на себя мужские обязанности по дому в дополнение к женским – самой менять предохранители, отгонять автомобиль на техобслуживание и устраивать семейные праздники. Кстати, мужу женщины-ученого не следует ждать, что его, когда он возвращается с работы, быть может, тоже уставший, будут встречать gigot de poulette cuit a la Marjolaine[25] на столе.
В некоторых учреждениях существует правило не принимать на работу в один департамент мужа и жену; тем самым создается препятствие для формирования супружеских научных команд. Может быть, это правило составили и внедрили некие скудоумные администраторы, желавшие предотвратить фаворитизм и недостаточно «объективную» оценку результатов исследований. Так или иначе, мудростью этого правила в целом принято восхищаться, ибо, вследствие избирательности нашей памяти (о чем я писал в других своих работах) мы лучше помним распавшиеся супружеские пары, нежели те, которые благополучно жили и трудились вместе. Пожалуй, здесь стоит призвать на подмогу компетентного социолога науки; пока же в нашем распоряжении нет надлежащей статистики, об успехах и неудачах супружеских научных команд можно, по большому счету, лишь догадываться.
Лично мне совершенно не верится в то, что условия, подлежащие выполнению для успеха сотрудничества (см. главу 6), менее строгие для супружеских пар, чем для команд, собранных, что называется, с миру по нитке.
На мой взгляд, необходимым условием и залогом успешного сотрудничества будет искренняя любовь между мужем и женой (не страсть, а именно любовь), и тогда они с самого начала будут трудиться вместе, проявляя взаимоуважение и взаимопонимание, свойственные многим семейным парам, которые счастливо прожили вдвоем много лет.