Обильный словесный поток может показаться выступающему доказательством того, что он провел блестящую презентацию, но в действительности аудитория, скорее всего, сочтет его пустомелей. Думаю, Полоний рекомендовал бы взвешенное, краткое, но емкое выступление с легким налетом серьезности. Кроме того, постарайтесь не выглядеть занудой. Ученый, который в свободное время читает лекции школьникам, практически мгновенно понимает, удалось ему «зацепить» аудиторию или нет. Дети и так не в состоянии сидеть спокойно, а если им скучно, они принимаются ерзать пуще прежнего, и докладчику даже может показаться в какой-то момент, что он обращается к многочисленной группе мышей; но если ребятишкам и вправду интересно, они слушают жадно и сидят ровно.
Занудным я назову не только того, кто склонен к велеречивости или занимается исследованиями, скучными по своей природе, но и того, кто склонен вдаваться в мельчайшие и ненужные технические подробности. Иногда крайне разумно и полезно избавить слушателей от необходимости вникать в такие подробности. Если же подробности важны, если аудитория на самом деле желает знать, в каком порядке докладчик растворял различные компоненты тестового биологического образца, об этом спросят сразу после выступления – или поинтересуются в частной беседе.
По возможности следует отдавать предпочтение графической доске или экрану, а не слайдам[76]; мне довелось председательствовать на множестве чрезвычайно успешных мероприятий, где запрещались и слайды, и официальные отчеты. Конечно, бывают исключения: если обсуждается, к примеру, форма конкретной кривой или конкретного семейства кривых – или перечисляются числовые параметры показателей радиоактивности. Но очень часто слайды оказываются лишними; если взаимоотношение между переменными является линейным (допустим, простая пропорция), скажите об этом – и все. Если аудитория не поверит докладчику на слово, то она не поверит и слайдам. А вот если из зала станут оспаривать выводы доклада, тогда действительно можно попросить техника: «Покажите, пожалуйста, слайд номер семь», – и все увидят воочию, что отношение между параметрами действительно линейное.
Длина доклада требует пристального внимания. Выступающим нужно следовать принципу, едва ли не ньютоновскому по своей природе (по-моему, впервые его сформулировали, независимо друг от друга, мы с доктором Робертом Гудом[77]): если есть что сказать, говорите кратко; лишь тот, кому сказать нечего, все болтает и болтает, будто не может остановиться.
Среди многочисленных чудовищ научной фантастики наибольший страх – во всяком случае, на научных конференциях – вызывает Борон[78]. Кстати, нет, пожалуй, более надежного способа обзавестись заклятыми врагами, чем отнимать время у следующего докладчика (но это вряд ли случится, если ведущий собрания не задремлет в своем кресле).
Даже опытнейшие докладчики немного нервничают перед выступлением, и это очень хорошо и полезно, поскольку нервозность служит залогом удачного выступления. Слушатели не слишком-то радуются, когда докладчик принимается шарить по карманам в поисках мятой бумажки и сообщает (так было однажды с Дж. Б. Холдейном): «Знаете, по дороге сюда я все думал, что бы вам сказать…» Намного лучше аудитория реагирует, когда чувствует, что докладчик и правда готовился к выступлению. Но слайдов, на которых присутствуют отпечатки пальцев докладчика или иные помарки, следует всемерно избегать.
76
Автор подразумевает не компьютерные презентации, а слайды на микрофишах и т. д., демонстрируемые через диапроектор.
77
Американский врач, основоположник современной иммунологии. Фразу, смысл которой соответствует замечанию автора, можно обнаружить в ряде газетных интервью Р. Гуда.
78
Английское обозначение химического элемента бора. Как и в оригинале, здесь выступает как имя собственное. Опасения по поводу бора связаны с тем, что производные этого элемента входят в состав ракетного топлива.