— Мэл, как видите, я польщен настолько, что даже смутился. Сейчас я не готов дать ответ. Не могли бы вы дать мне время на размышление?
— С удовольствием, Стайл, — радостно согласилась она. — Я свяжусь с тобой завтра.
Небольшая передышка!
— Благодарю вас, — сказал он, осознавая, что румянец на щеках становится еще ярче.
Ему тридцать пять лет, его нельзя назвать неопытным в общении с женщинами, но его глубинный страх перед Гражданками выдавал его с головой.
Когда связь прервалась, он не выдержал и крикнул:
— Заблокируй все остальные звонки! Мне этого больше не надо!
— Мы не смеем блокировать звонки Граждан, — сказала Шина. — Но я попрошу друзей сделать безобидное сообщение с извинениями от твоего имени и отфильтровывать звонки так долго, как получится.
— Спасибо, — он схватил ее за руку, — ты изумительна, Шина.
— Хотела бы я сделать с тобой то же, что намеревалась сделать Гражданка Мэл, — пробурчала она.
— Она хотела устроить мне голый ужас!
— Голый — да, ужас — вряд ли.
— Этой женщине шестьдесят один год!
— В этом отношении я не могу с ней соперничать: меня сделали меньше года назад.
Это напомнило ему о нерешенной загадке.
— Шина, есть что-нибудь новое по поводу твоего происхождения? Твои друзья узнали, кто и зачем послал тебя ко мне?
— Я спрошу у них, — ответила Шина и замолчала. — Упс, звонок.
— Я же говорил тебе, я не хочу…
— От нее.
Был только один человек, о котором Шина говорила таким тоном.
— О, соединяй, конечно.
Появилось изображение: на него смотрела Голубая Леди.
— Мой господин, мне неприятно беспокоить тебя, но я чувствую опасность.
— Какую опасность? — заволновался Стайл.
Голубая Леди, если судить по объективным стандартам, не была красивее Шины, но она целиком завладела его сердцем. Его расстраивал тот факт, что сейчас, в присутствии Шины, это было столь очевидно, но в данной ситуации он ничего не мог поделать.
— Клип говорит, что почуял огров[24], — при этих словах она испуганно оглянулась назад. — Мы не знаем, для чего эти твари пришли на остров Западного Полюса.
— Я скоро буду, — сказал Стайл.
— Нет, мой господин, Клип защитит меня в случае опасности. Я просто сообщаю тебе на тот случай, если возникнут какие-то сложности.
— Хорошо, — согласился он с неохотой, — но если будет хоть намек на опасность, сразу вызывай меня. И я тут же переправлюсь на Фазу.
— Я люблю тебя, Голубой Лорд, — улыбнулась она, и воздух вокруг нее озарился сиянием. Стайлу всегда нравился этот волшебный эффект. Изображение погасло.
— И тем не менее, — мрачно сказал Стайл Шине, — я хочу быть поближе к точке пересечения Занавесов, ну или где-нибудь поближе к Занавесу. Тогда, как только я пересеку его, с помощью заклинания тут же перенесу себя на Западный Полюс.
Меллон смотрел на него как-то странно. Стайл улыбнулся.
— Разве Шина не посвятила тебя во все детали? Вам, машинам, нужно это знать: я часто перемещаюсь в мир магии, где у меня есть любимая жена и где я имею высокий статус.
— Да, господин, — сказал Меллон неуверенно. — Я полагаю, это не помешает вашему плану преумножения богатства.
— Пожалуйста, не подумай, что я хочу тебя обидеть, — сказал ему Стайл, — но если моей Голубой Леди будет угрожать опасность, то все мое Гражданство и его богатства будут мне до одного места.
— Благодарю вас, что четко объяснили ваши приоритеты, господин, — сухо сказал Меллон.
— Ой, ну не дуйся, — упрекнула робота Шина. — Ты должен принять во внимание, что у Стайла особые условия.
— Разумеется, он ведь Гражданин.
Шина повернулась к Стайлу:
— Мои друзья прислали ответ.
— Давай посмотрим.
Стайл сделал для себя открытие, что можно успевать делать много дел прямо во время поездок.
Появилось изображение настольного робота.
— Господин, машина, о которой вы спрашивали, была куплена Гражданином Калдером десять недель назад, запрограммирована на любовь и защиту раба Стайла, а затем отправлена к вышеупомянутому рабу.
— Но зачем? — спросил Стайл. — Зачем Гражданину делать дорогой анонимный подарок рабу, который даже на него не работает?
— Такой информацией мы не располагаем, господин. Рекомендую вам связаться с Гражданином Калдером.
Изображение исчезло.
— По крайней мере, я узнал имя, — произнес Стайл и после недолгого размышления спросил: — Сколько может стоить такой робот?