Обычно в таких случаях Даху проявлял нетерпение. «Ну скажи, почему пекинцы такие долготерпеливые? — возмущался он. — Гляди, никто даже не пикнет и не заворчит, все покорно ждут!» Сегодня же, засунув руки в карманы пальто, он тоже покорно молчал. С нами вместе ждали автобуса еще несколько ребят из нашего цеха, тоже возвращавшихся с собрания. Они тоже молчали. Казалось, что холод морозного вечера сковал языки.
Вдруг я услышал негромкий разговор двух девушек и прислушался.
— Ян Лю, ты сегодня была не права.
— Не права? Почему?
— Секретарь разрешил тебе выкрикивать лозунги, и ты зря молчала.
— А я не желаю выкрикивать этот лозунг!
— Это же не простой лозунг.
— Да, не простой. Это призыв давить правый уклон! Какая гадость!
— Тише ты!
— А я не боюсь!
Я обомлел: откуда взялись такие девушки? Любопытство заставило меня оглянуться. Они стояли неподалеку, очень похожие друг на друга — у обеих черные кожаные портфели и серые пушистые шарфы, обычная синяя рабочая одежда, но куртки явно подогнаны портным по фигуре. Та, которую звали Ян Лю, показалась мне постройнее и покрасивее.
Девушки продолжали болтать, но предостережение подруги заставило Ян Лю говорить тише. Я стоял очень близко и поэтому мог кое-что расслышать. В основном говорила Ян Лю. Иногда она, волнуясь, повышала голос. Судя по всему, Ян Лю была очень смелой девушкой: она открыто издевалась над развернувшейся тогда кампанией борьбы с «правоуклонистским поветрием реабилитации»[26]. Я и радовался, и пугался, слушая ее. Скоро я заметил, что окружающие тоже прислушиваются, и многие, без сомнения, одобряют ее слова. Правда, несколько человек нервничали и не скрывали своего беспокойства. Может, как и я, испугались?
Ян Лю продолжала говорить так, словно вокруг вообще никого не было. Наконец она звонко заявила:
— А кто же интриганы? Интриганы они сами! Пока в ЦК партии есть такие мерзавцы, в государстве не будет порядка.
— Ян Лю! — умоляла ее подруга. — Ян Лю!
— А я не боюсь!
К счастью, подошел 22-й. Толпа ринулась на посадку, и через мгновенье автобус был набит битком. Когда автобус тронулся, я спросил Даху:
— Ну как? Ты слыхал?
Даху поднял кверху большой палец:
— Здорово!
Вообще-то Даху, как и я, относился к девчонкам с пренебрежением. Я первый раз услышал от него похвалу девушке.
Я часто спрашиваю себя: с какого времени я стал человеком, привыкшим к тому, что слова не соответствуют действительности? Юноша должен быть пылким и откровенным, говорить смело и без недомолвок. А я? У меня все наоборот. Я очень редко говорю искренне, и это не зависит от того, сколько народу меня слушает — целый зал или три человека. К тому же я поступаю так, даже не задумываясь. А ведь если задуматься — подобная жизнь безнадежна и ужасна! Ленин когда-то говорил, что у человека должна быть на плечах своя голова. А чья голова на плечах у меня?
У перекрестка Сисы я сошел с Даху и ребятами из цеха. Оказалось, слова Ян Лю слышали все. По дороге мы заговорили об этой девушке. Вдруг Даху остановился и, показывая рукой вперед, сказал:
— Смотрите! Это же они!
Действительно, совсем недалеко от моего дома стояла Ян Лю с подругой. Девушки с кем-то спорили, и вокруг них уже начали собираться люди.
— Подойдем посмотрим, — предложил Даху.
Мы побежали к ним. Я услышал строгий голосок Ян Лю:
— На каком основании мы должны следовать за вами? Кто вы такой? Какое у вас право?
Мужчина тоном, не допускающим возражений, перебил ее:
— Поменьше болтовни! Сказано, пройдемте, значит, пройдемте!
Но Ян Лю нелегко было запугать:
— Пройти с вами? А кто вы? Может, бродяга? Или бандит? И нам с вами идти?
Подруга, взволнованная и испуганная, тянула ее за локоть и уговаривала:
— Не связывайся с ним, уйдем скорее!
— Уйдем? Как это уйдем! — заорал мужчина и с угрозой продолжил: — Только что вы говорили, что в ЦК партии есть мерзавцы. Кого вы имели в виду? Отвечайте. Я вас спрашиваю!
Вокруг толпилось множество любопытных, но от этих слов в толпе сразу стало тихо. По лицам пробежал испуг. Девушка с нашего завода шепнула мне на ухо:
— Беда! Они напоролись на «мину».
Я и сам уже сообразил, в чем дело, потому что слыхал от многих, что теперь на улицах надо разговаривать очень сдержанно: среди прохожих бродят люди в штатском, которых в народе прозвали «минами». Я понял, что Ян Лю с подругой грозит серьезная опасность, и у меня перехватило дыхание от страха.