– Я вас не тороплю, мисс Феррар. Вы, конечно, знаете, что значит «связь»?
Негодяй! Не успев сказать «нет», она заметила, как Майкл наклонился вперед и прошептал: «Прекратите!» А «выскочка» смотрела на нее испытующе и презрительно, словно хотела сказать: «Послушаем, как она будет лгать!»
И она быстро ответила:
– Я считаю такой вопрос оскорбительным.
– Что вы, мисс Феррар! После того, что вы нам сообщили о ваших убеждениях…
– Ну так я на него не отвечу.
В зале шепот, шорохи.
– Вы не хотите отвечать?
– Не хочу.
– Благодарю вас, мисс Феррар.
Сколько сарказма в тоне! Негодяй сел.
Марджори Феррар стояла с вызывающим видом, чувствуя, что почва ускользнула у нее из-под ног. Ну, теперь что? Ее адвокат сделал ей знак. Она спустилась с возвышения и прошла мимо противников на свое место рядом с женихом. Какой он красный, неподвижный! Она услышала голос судьи: «Объявляю перерыв, мистер Булфри» – увидела, как он встал и вышел, как поднялись присяжные. Шепот и шорохи в зале усилились. Зал гудел. Она встала. С ней говорил мистер Сэтлуайт.
VII
Сыта по горло
Марджори Феррар последовала за ним в комнату для свидетелей.
– Ну как?
– Очень печально, что вы отказались дать ответ, мисс Феррар. Боюсь, что это роковым образом подействует на мнение присяжных. Если можно пойти сейчас на мировую, советую вам это сделать.
– Мне все равно.
– В таком случае я сейчас же это устрою. Пойду поговорю с сэром Александром и мистером Булфри.
– Как мне отсюда выйти, чтобы никто не видел?
– Спуститесь по этой лестнице. В Линкольнс-Инн-Филдс вы найдете такси. Простите, я пойду.
Он корректно поклонился и вышел.
Марджори Феррар не взяла такси, а пошла пешком. В общем, она была довольна, даже если ее последний ответ был роковой ошибкой. Она ни в чем существенном не солгала, не смутилась перед сарказмом негодяя, даже сумела отплатить ему его же монетой. Но Алек! Ну что ж, он настаивал на судебном процессе – может быть доволен! Купив газету, она зашла в ресторан и прочла описание самое себя, подкрепленное фотографией. Она с аппетитом позавтракала и пошла дальше по Пиккадилли. Вошла в Гайд-парк, села под распускающееся дерево и не спеша затянулась папиросой. На Роу почти никого не было. Кое-где на стульях сидели незнакомые люди. Тренерша обучала маленького мальчика верховой езде. Казалось, только голубь да стайка воробьев замечали ее присутствие. В воздухе пахло весной. Некоторое время Марджори наслаждалась мыслью, что никто в мире не знает, где она. Странно, как подумаешь – каждый день миллионы людей, покидая свои дома, конторы, магазины, пропадают, как камни, брошенные в пруд! Что, если исчезнуть совсем и вкусить жизнь инкогнито? Бэрти Кэрфью опять едет в Москву. Не возьмет ли он ее с собой – как секретаря и bonne amie?[29] Бэрти Кэрфью! Ведь она только делала вид, будто он ей надоел! Сейчас она подошла вплотную к мысли о будущем. Алек! Объяснение! И не только объяснение. У него остался список ее долгов; вместо свадебного подарка он хотел заплатить все ее долги. Но если не будет никакой свадьбы? Слава богу, у нее есть небольшая сумма наличными. Вчера выиграл заезд четырехлетка, заботливо взращенный в конюшне ее отца. Она ставила двадцать пять фунтов, и выдача была неплохая. Она встала и побрела дальше, полной грудью вдыхая вкусный ветер, не заботясь о том, что фигура ее не кажется мальчишеской, – в конце концов, это уже не так модно, как было.
При выходе из парка она купила еще газету. Тут был полный отчет под заголовком: «Поход на современные нравы. Показания мисс Марджори Феррар». Смешно было читать эти слова в толпе людей, которые тоже их читали и понятия не имели, кто она такая. Добравшись до Рен-стрит, она отперла дверь своей квартиры и сейчас же увидела шляпу. Он уже здесь! Она не спеша попудрилась и в студию вошла бледная, словно много пережила.
Мак-Гаун сидел, сжав руками голову. Ей стало жаль его – слишком он сильный, слишком крепкий, слишком живой для такой позы! Он поднял голову.
– Ну что, Алек?
– Скажите мне правду, Марджори! Это пытка!
Она смутно позавидовала глубине его чувства, пусть неразумного после всех ее предупреждений, но сказала насмешливо:
– Ну, кто же меня знает лучше – вы или я?
Глухо он повторил:
– Правду, Марджори, правду!
Но зачем ей было исповедоваться? Что ему до ее прошлого? У него есть право на ее будущее – и хватит. Старая история: мужчины требуют от женщин больше того, что сами могут им дать. Неравенство полов! Может быть, это имело смысл в прежнее время, но теперь, когда женщины вполне разбираются в вопросах пола и детей рожают, только если хотят, да и то не всегда, почему мужчины должны пользоваться большей свободой?