Немного погодя Порубская, злая на мужа и на сына, заодно и на Шимко, уже била в барабан на нижнем конце деревни, но к ней никто не вышел, никто ее не слушал.
— Доводится до сведения всех жителей! Владельцы упряжек должны добровольно явиться с ними к школе! Там взять военный груз! Возчики пойдут при подводах с немецким войском, чтобы не подвергать себя опасности здесь, в Молчанах. — Ударила в барабан и направилась к корчме.
— Wo ist Kalkbrenner? — спросил в доме Митухов у Адамовой жены Беты низкорослый тощий солдат с белой мазью на веках, в обтрепанной серо-зеленой шинели. — Kalkbrenner ist hier?[6]
— Что?
— Wo ist Kalkbrenner? Kurt Kalkbrenner! Der ist mein Kamerad. Wir beide sind von Hartan… Kurt Kalkbrenner![7]
— Не понимаю, что вы говорите, — покачала головой Бета — она не знала, как зовут квартирующего у них немца. — Я не понимаю! Ни слова. — Она увидела кайму белой мази на глазах солдата. — Господи, что это с вами?
— Курт Калкбреннер!
Бета опять покачала головой:
— Не знаю, не пойму, о чем вы.
Солдат пожал плечами и вышел.
Бета повернулась к детям, которые с криком ворвались из горницы в кухню и повалились на пустую кровать Калкбреннера.
— Тихо, вы!
Четверо их, боже!.. И зачем у нее столько? Два мальчика и две девочки подпрыгивали на кровати. Она стала торопливо обувать их в самые лучшие ботинки, одевать во все самое теплое. Они с удивлением таращили на нее глаза, не понимая, почему она так наряжает их, чем так озабочена и почему вдобавок все делается так поспешно и впотьмах. Электричество не горит, только свечка. А где этот немец? Этот шваб? Боже! Она бросилась в комнату и тотчас выскочила оттуда с двумя шерстяными шалями — темно-синей и светло-зеленой. Бросила их на Калкбреннерову постель. Ходят солдаты, чего-то просят, ищут… господи!
— Мама, — спросила младшая, Амалька, — а шали зачем?
— Тихо, малышня, — прикрикнул на нее старший, Янко, коренастый, тугощекий, румяный мальчик. — Тише, криг капут! Мама, а шваб где?
— Ушел, — ответила Бета и заплакала. — Сидите тихо!
— Что с вами, мама? — спросил Янко. — Это уже и есть фронт?
— А папа где? Куда он ушел?
— В конюшню, — сказала Бета. — Подождите здесь, мне надо напомнить ему… — Она выбежала из кухни, быстро пересекла темный двор и вошла в темный хлев. Господи! Солдаты повадились к ним ходить, может, ищут того немца. А всему виной он один, инженер. Кабы немцы забрали его совсем! Сволочь! За Габоровой ухлестывал, на партизан добро переводил.
В хлеву тихо стояли коровы, смотрели на сереющий дверной проем и ждали утреннего корма.
Обернувшись на пороге, Бета оглядела двор. Уши и щеки обдавало теплым навозным духом из хлева. Со двора в лицо веяло утренней прохладой. Немец в конюшне околачивался! Боже мой, если бы солдаты… хоть бы они не нашли его. Успел он переодеться? Она хотела позвать его, но не знала как. Вдруг что-то насторожило ее. Она поворотилась к хлеву, вгляделась в темноту.
— Герр инженер? — раздался оттуда пронзительный шепот. — Герр инженер?
— Гут, гут, — отозвалась Бета. — Где вы?
— Фрау Мидах? — послышалось из ларя с сечкой.
Бета подошла ближе.
Ларь раскачивался, пока Калкбреннер вылезал оттуда. В темноте чуть белели его штаны и рубаха — одежда, в которой инженер Митух пришел в Молчаны из Стакова. Калкбреннер стряхнул с себя сечку и вытащил из ларя портфель, в котором спрятал свою униформу.
— Ja, ja… — сказал он. — Ich gehe schon[8].
Он говорил еще что-то, показывая на портфель и на настил под коровами.
Бета не понимала ни слова. Не знала, что в портфеле обмундирование.
Униформа еще может понадобиться, толковал он ей, ведь фронт — дело ненадежное. Сегодня тут, завтра — там. Его оружие лежит под настилом. Он все побросал туда. Солдаты ничего не найдут.
Бета слушала и ничего не понимала. Ей запало только, что он все показывает куда-то вниз, на доски под коровами.
— Wo ist Herr Ingenieur?..[9]
— Инженер? Этот пес паршивый?
— Ja, ja. Das ist ein sehr guter Mensch!..[10]
— Солдаты отвели его в комендатуру.
— Ja? Zur Ortskommandantur?[11]
— Гут, — ответила Бета, — гут!
Калкбреннер, томимый страхом за себя и за инженера Митуха, нашел в темноте ее руку, пожал около запястья, сказал еще что-то, выбежал из конюшни, и Бета смогла лишь различить в темноте, как белые штаны метнулись к сараю и оттуда в сад. Она облегченно вздохнула и поспешила на кухню к детям.
7
Где Калкбреннер? Курт Калкбреннер! Он мой товарищ. Мы оба из Гартана… Курт Калкбреннер!