— Вот и прекрасно, — сказал парень, когда следователь положил трубку. — Будем читать, и время пролетит быстрее. В детстве я читал намного больше, чем теперь.
— Да? А что, например, читал?
— Детективы. Наверняка не одну сотню прочел.
Следователь нахмурился.
— Ну, если ты такой знаток детективов, то с тобой надо держать ухо востро. Ты, очевидно, знаешь такие уловки, которые мне и в голову не придут.
Парень засмеялся.
— Не волнуйся! Если бы я знал какие-то уловки, то воспользовался бы ими во время нашей прогулки.
— А знаешь, что я любил читать, когда был помоложе? Рыцарские романы. Романтика, героизм, всепоглощающая, страстная любовь…
— Да ну! А я и не знал.
— Ты все время твердишь: «Я и не знал». А откуда тебе было знать? Мы с тобой не так уж давно знакомы.
Не прошло и пяти минут, как в дверь постучали. Следователь открыл.
— Их там не так много, я взял первые попавшиеся, — сказал служитель, видимо тот самый, что подходил к телефону. — Утром принесу еще.
— Да нет, нам только на ночь, чтобы убить время.
— Бессонница? Знаете, существует испытанное средство: стакан горячего молока перед сном.
— Что вы говорите?! Начну с завтрашнего дня. Сегодня уже поздно.
Следователь дважды повернул ключ в замочной скважине, засунул его в карман и положил книги — журналов служитель не принес — на столик.
— Ну что там за улов? — поинтересовался парень. Он сидел на кровати и возился со сломанной зажигалкой.
— Всего четыре книги: «Краткая история войны тридцать девятого — сорок пятого годов», «Полезные советы», «Пьесы» Чехова и последняя — «Тайны спальни».
— Да, ничего не скажешь, ассортимент широкий!
Он встал с кровати и, подойдя к столику, открыл «Полезные советы».
— «Меха. Если у вас имеется дорогая шуба, лучше всего ее чистку и хранение поручить специалисту. Если ваше меховое манто намокло, сначала высушите его, а затем расчесывайте мягкой щеткой».
— «Полезные советы», как я вижу, тебя очень заинтересовали, — заметил следователь.
— А почему бы и нет? Вот еще. «Изделия из рогов следует чистить мягкой губкой, смоченной в воде с добавлением нескольких капель нашатырного спирта. Затем хорошенько протрите фланелью, смоченной в растительном масле».
— «При выпадении волос… два золотника нафталина на полбутылки спирта… растворить и употреблять ежедневно…»[19]
Парень с удивлением посмотрел на следователя.
— Послушай, откуда ты такое вычитал? Ведь «Полезные советы» у меня. А у тебя пьесы Чехова…
— Так это же из «Трех сестер»! Начало первого действия. На сцене Ольга, Маша, Ирина, барон Тузенбах, Чебутыкин и Соленый. Иван Романыч Чебутыкин читает в газете именно такой полезный совет.
Парень встал справа от следователя и заглянул в книгу.
— Ну что, убедился?
— Да. — Он склонился над книгой, перевернул несколько страниц и, как на сцене, прочел монолог Вершинина, где он обращается к Маше: «Да. Забудут. Такова уж судьба наша, ничего не поделаешь. То, что кажется нам серьезным, значительным, очень важным, придет время — будет забыто или будет казаться неважным… И интересно, мы теперь совсем не можем знать, что, собственно, будет считаться высоким, важным и что жалким, смешным. Разве открытие Коперника или, положим, Колумба не казалось в первое время ненужным, смешным, а какой-нибудь пустой вздор, написанный чудаком, не казался истиной? И может статься, что наша теперешняя жизнь, с которой мы так миримся, будет со временем казаться странной, неудобной, неумной, недостаточно чистой, быть может, даже грешной…»
— «Кто знает? А быть может, нашу жизнь назовут высокой и вспомнят о ней с уважением. Теперь нет пыток, нет казней, нашествий, но вместе с тем сколько страданий!»
Парень искоса посмотрел на следователя. Наконец, набравшись решимости, сказал:
— Не верю, что ты это серьезно…
— То есть?
— Ну то, что ты сказал о нашей жизни и…
— Это Тузенбах, — перебил его следователь. — Это сказал Тузенбах, а я просто повторил его слова.
— Тогда другое дело!
И они стали читать дальше, реплику за репликой, все более взволнованными голосами.
— «Что ж? После нас будут летать на воздушных шарах, изменятся пиджаки, откроют, быть может, шестое чувство и разовьют его, но жизнь останется все та же, жизнь трудная, полная тайн и счастливая. И через тысячу лет человек будет так же вздыхать: «Ах, тяжко жить!» — и вместе с тем точно так же, как теперь, он будет бояться и не хотеть смерти».
19
Отрывки из «Трех сестер» А. Чехова цитируются по изд.: