Схватив со скамьи своё покрывало, Дафна решительно направилась к двери. Сделав несколько шагов, она обернулась и выплеснула на остолбеневшего Ксанфа остатки своего неудержимого гнева:
— Не радуйся, презренный! Наступит срок, и спартанцы рассчитаются с тегейцами за прошлые обиды. Не мужество и не воинское умение помогли тегейцам взять верх над спартанцами, но заступничество бессмертных богов. И тебе, ничтожество, это известно не хуже меня!
Стремительно повернувшись, Дафна скрылась за дверной занавеской. Художник, потерянный, ещё долго стоял возле своей картины, установленной на треноге, и вертел в руках измазанную краской кисть. В его голове звучала строфа из «Илиады», неожиданно пришедшая на ум:
Леотихид пришёл домой с праздника в приподнятом настроении. Первым делом он поспешил в покои Ксанфа, дабы поделиться с ним впечатлениями и обрадовать радостной вестью.
— Радуйся, дружище! — прямо с порога воскликнул Леотихид, оказавшись в мастерской художника. — Скоро ты сможешь приступить к работе над картиной «Афродита и Адонис». Сегодня в Спарту прибыл гонец от Леонида. Аргосцы разбиты! Спартанское войско на днях вернётся домой. Леарха среди убитых нет. Всё прекрасно, друг мой!
— Я так не думаю, — мрачно промолвил Ксанф, растирая в глиняной плошке оранжевую краску, полученную из размолотых в порошок морских кораллов.
— Что случилось? — спросил Леотихид.
Ксанф, не скрывая раздражения, поведал Леотихиду о своей размолвке с Дафной.
— Она вела себя очень грубо! — жаловался Ксанф, вытирая руки холщовой тряпкой. — Она оскорбляла меня, называла ничтожеством и негодяем. Каково, а?.. Я не последний из живописцев в Элладе. У себя на родине я пользуюсь почётом и уважением. Наконец, я гораздо старше Дафны. Простить такого этой негодяйке я не могу.
— Зря ты при Дафне начал критиковать наши законы, друг мой, — заметил Леотихид. — Ты можешь это делать только при мне или при моей жене. В Лакедемоне вообще очень мало людей, как среди мужчин, так и среди женщин, порицающих законы Ликурга. Ксанф, неужели у тебя не нашлось иной темы для беседы? Неужели, общаясь с Дафной в течение трёх месяцев, ты так и не понял, что она за человек?
— Сам не пойму, как это получилось, — пожал плечами расстроенный Ксанф. — Я не думал, что мои отзывы о законах Ликурга она примет так близко к сердцу.
— Не печалься, друг мой. — Леотихид покровительственно обнял Ксанфа за плечи. — Я помирю тебя с Дафной.
Во второй половине дня празднование дня рождения царя Полидора, как обычно, продолжалось уже в узком домашнем кругу. Повсюду шумели пиршества. Над узкими кривыми улочками, над черепицей крыш тянулся сизый дымок от очагов, пропитанный запахом жареного мяса. Тут и там из окон и внутренних двориков слышались громкие мужские голоса, женский смех, звучали песни под переливы флейт.
Особенно пышное застолье было в доме у Леотихида, куда пожаловали многие старейшины и все пятеро эфоров, не считая родни Леотихида и друзей его отца. Был и живописец Ксанф.
Леотихид недолго радовал гостей своим присутствием. К началу симпосия[159] он незаметно удалился из пиршественного зала и, набросив скромный плащ на свой роскошный гиматий, самой короткой дорогой поспешил к дому Леонида. Леотихид знал, что там тоже идёт пиршество, на котором среди гостей Горго непременно должна быть и Дафна. Он рассчитывал примирить Дафну с Ксанфом, используя момент всеобщего веселья, смягчающего души и сердца. К тому же Леотихид надеялся на помощь Горго, которая обожала живопись и была высокого мнения о Ксанфе как о художнике.
Служанка, открывшая Леотихиду дверь, слегка смутилась, увидев перед собой царя. Рабыня была давно навеселе, и стук в дверь, судя по всему, отвлёк её от общения с рабом-привратником, который суетливо поправлял на себе одежду, еле держась на ногах от выпитого.
Леотихид игриво похлопал служанку по румяной щеке и велел вызвать к нему Дафну.
— Я знаю, она здесь, — добавил Леотихид, коснувшись обнажённой руки молодой рабыни. — Скажи Дафне, что её ожидает вестник богов.
При последних словах Леотихид чуть понизил голос и посмотрел на рабыню строгим взглядом, в котором, впрочем, промелькнули шутливые искорки.
Из всех рабынь царицы Горго девушка, открывшая дверь Леотихиду, обладала поистине неотразимыми по красоте чертами лица и совершенным станом. Рабыню звали Феро. Она часто сопровождала Горго в прогулках по улицам Спарты, поэтому Леотихид много раз видел её. Встреча с Феро на пороге дома Леонида показалась Леотихиду добрым знаком, ибо всё красивое в понимании древних греков служило и сопутствовало добру.
Рабыня наградила Леотихида поощрительным взглядом и молча подставила ему свои красиво очерченные уста. Леотихид без колебаний запечатлел на них долгий поцелуй, приобняв рабыню за талию.
Уже удаляясь, Феро задержалась в коридоре, ведущем в мегарон, и, оглянувшись, вдруг быстрым движением подняла сзади свой длинный пеплос, обнажив ноги и сверкнувшие белизной округлые ягодицы. В следующее мгновение она скрылась за дверной занавеской.
В ожидании Дафны Леотихид сначала прогуливался в тени входного портика, покоившегося на четырёх тонких колоннах из жёлтого мрамора. Потом прошёлся туда и обратно вдоль каменной садовой ограды, постукивая по ней костяшками пальцев. Ощутив на своём лице тёплое дуновение ветерка, Леотихид замер на месте, прислонившись спиной к шершавой стене. У него над головой висели розовые кисти мастикового дерева. Воздух был словно пронизан их тонким, пряным запахом. Ощущение чего-то пережитого в прошлом, сладостного, острого и жгучего перехватило горло Леотихиду. Он будто враз опьянел.
«Что это? — закрыв глаза, подумал Леотихид. — Что со мной? Мне так хорошо, легко и... немного тревожно».
Услышав лёгкие приближавшиеся шаги, он открыл глаза и увидел Дафну в необычайно красивом, расшитом узорами лиловом пеплосе.
Подойдя к Леотихиду, Дафна заглянула ему в глаза.
— Звал? — спросила она немного нетерпеливо.
Леотихид молча кивнул с чуть заметной улыбкой на устах.
— Зачем? — Дафна явно хотела поскорее вернуться в дом, откуда доносилось веселье.
Зная её пылкий и неуступчивый характер, Леотихид пошёл на хитрость. Он ни словом ни обмолвился про Ксанфа, а завёл речь о том, что с Дафной якобы желает познакомиться поближе юная супруга Булиса. Леотихид сказал, что его попросила об этом сама Галантида. Он похвалил девушку, особенно её ум и умение со вкусом одеваться.
— Я буду рада познакомиться с Галантидой, — небрежно промолвила Дафна, переминаясь с ноги на ногу. — Можешь передать ей это. Я смогу с ней встретиться, скажем, завтра у себя дома. Могу прийти в гости, если ей так удобнее.
— Зачем откладывать на завтра, милая Дафна, — с мягкой улыбкой проговорил Леотихид. — Ты можешь увидеться с Галантидой уже сегодня, она вместе с мужем присутствует на застолье в моём доме. Я пришёл, чтобы пригласить в гости и тебя. Истинная дружба между людьми завязывается обычно за чашей доброго вина.
Дафна отрицательно помотала головой.
— Нет, нет, Леотихид! Я не могу оставить застолье у Горго. Она может обидеться на меня.
— Хочешь, я сам поговорю с Горго?
— Не надо.
— Дафна, ты можешь прийти ко мне домой не сейчас, а попозже. Галантида дождётся тебя. Ей так не терпится подружиться с тобой.
— Нет, Леотихид. — У Дафны вырвался нетерпеливый вздох. — Я не привыкла убегать с одного пиршества на другое. Сегодня у Горго собрались все мои подруги, я не хочу покидать их. Извини.
159