– А мне хотелось бы стать мистиком[54] у Ярика и самолично вести хронограф его деяний, – скромно предложил отец Григорий.
Вот это другое дело, протоиерей не гонится за властью. Понимает, что большая власть – это большие хлопоты и большая ответственность.
– К тебе, отец Григорий, просьба будет. Прошу тебя съездить в Никею, переговорить с патриархом и с василевсом. Мы им поможем словом и делом, а они в ответ нас поддержат и своим авторитетом посодействуют в укреплении центральной власти.
– Думаешь, пора просить никейского экзарха дать нашей церкви автокефалию, – удивленно вскинул седые брови Григорий, – чтобы русского митрополита сами епископы избирали?
– Нет, обождем. Вот когда большинство княжеств подведем под свою руку, тогда и для автокефалии пора настанет.
– Да, кстати о княжествах – как-то вскользь заметил Святослав. – У вас же в рязанской земле все подручные князья погибли. И Воргольский, и Пронский, и Коломенский. Если что, мои братья охотно пойдут даже в такие опустевшие уделы.
– Нет, – решительно отрезал Ярик, как я его и учил. – Со временем подколенные князья начнут своевольничать, поэтому делить княжество на уделы больше не станем. Да будет в одном княжестве один хозяин!
– И да будет на Руси едино стадо и един пастырь! – торжественно провозгласил протоиерей, умильно поглядев на семилетнего «пастыря», минуту назад умело строившего гримасы своей няньке. – Уверен, император согласится дать великому князю титлос кесаря, а то и севастократора. А если мы действительно окажем Византии большие услуги, то быть Ярославу даже деспотом земли Русской.
– Эхм, – я даже закашлялся от такого предложения. – Нет, титула деспота нам не надо. Лучше царем назвать.
Ромей задумчиво поглядел на карту Европы, собственноручно мною начертанную, сравнил мелкие западные королевства с большими русскими княжествами и неожиданно согласился.
– А почему бы и нет? Настанет время, облачится Ярик в пурпур и обует красные сандалии!
Отец Симеон вперился в нас недоверчивым взглядом, но понял, что мы не шутим и действительно планируем превратить Великое княжество в царство.
– Надо же, – растроганно прослезился священник, – мой юный ученик сможет писать красными чернилами! Он станет в один ряд с германским и никейским правителями. Да что там, сравнится, он превзойдет величайших автократоров в истории.
Ага, превзойдет. Когда-нибудь, в далеком будущем. Но пока же у нас только две сотни воинов, и, возможно, еще столько же мы навербуем из козельцев и вщижцев. Может, даже и больше. В домонгольскую эпоху большинство дружинников оставались безземельными и охотно переходили на новую службу. Но и этого слишком мало даже для того, чтобы просто разослать во все стороны гонцов и посольства.
В первую очередь необходимо разведать Смоленск, князь которого – Святослав Мстиславович – уже совсем плох. Скоро он преставится, и нам надо поспешно занять Смоленский стол, пока литовцы не подсуетились. Потом в Пруссию не мешало бы кого-нибудь послать, Доманега, например. Это дело весьма срочное, через два месяца там уже начнется заварушка. Ну и много где еще нужно поспеть. И все дела, без исключения, срочные, а времени мало. Да уж, время – это самый бесценный ресурс в мире. Деньги можно накопить, занять или отнять. Войско – навербовать или нанять. А вот упущенное время не наверстаешь.
– Сам-то ты куда направишься? – поинтересовался Проня.
– Как вы понимаете, в Рязанскую сторону Ярику пока ехать рано.
С этим все были согласны. Смотреть на множество непогребенных тел павших рязанцев ребенку не стоит.
– Поэтому, пока Капеца приводит княжество в порядок и оборудует новую столицу в Переяславле, мы с князем, не мешкая, отправимся прямо на север. Снег тает, но если поспешить, то санный поезд проскочит по зимникам до самой Волги.
– Что у вас там за дела? – вопрос так и читался у всех на лицах, но лишь князь Василий с детской непосредственностью осмелился прямо спросить.
– А вот посмотри на карту. По всему Рязанскому княжеству протекает Ока. Это наша главная водная артерия, соединяющая самые большие города княжества. Но вот в её среднем течении левый берег принадлежит владимирскому князю, и в случае войны он сможет перерезать водный путь. Поэтому хотелось бы прикупить вот эту левобережную область – голядские земли и волости на Москворечье. Если Ярослав их нам добровольно уступит за толику серебра, то тем самым мы упрочим свое положение.