Хорошо бы помыться с дороги да покушать, но нас уже с утра заждались. Ну да неприятным запахом тут никого не поразишь, а пир Ярославу точно устроят.
Сняв, причем впервые за три дня, доспех, я почувствовал, как приятно ходить налегке, без этого вечного груза, давящего на плечи. Егор и Тимофей тоже быстро избавились от своих ламелляров, и лишь Плещей долго возился, стягивая с плеч тесную кольчугу полуторного плетения[27]. Пока Ярослава наряжали в парадные одежды, Фрол притащил мне два продолговатых свертка, один маленький, а второй намного длиннее, и осторожно положил на стол.
– Не все прошло гладко, – пояснил Капеца, – но кое-что у мастеров получилось.
Ярослав тут же навострил уши и обратил взор к непонятным штукам.
– Это что, оружие какое-то?
– Сейчас покажу. – Сбросив жестом фокусника холстину, я продемонстрировал маленькому князю содержимое свертков.
– У, это просто трубки, – разочарованно надул губы Ярик. Однако, немного подумав, смышленый не по годам мальчонка сделал разумное заключение: – Но ведь раз их делали, то для чего-то они нужны. Верно?
Йисур, командир передовой тысячи, мерно покачивался в седле, пока его лошадь понуро брела через лес, с хрустом ломая копытами ледяной наст. Даже привычному к постоянным кочевкам и дальним походам монголу было немного не по себе, когда они год за годом шли на запад. И зачем, спрашивается, чтобы в самом конце похода ввязаться в эту ненормальную войну с урусами? Каждый город приходилось брать штурмом. Битвы настолько ожесточенные, что убивали даже командующих. Редкостный случай, почти беспрецедентный, чтобы в бою пал чингизид, да еще родной сын Чингис-кахана. Не думал, что такое возможно. Что уж говорить о простых воинах, которые погибали тысячами. И хотя потери в основном затрагивали кыштымов[28], а в его отряде все до одного воины были панцирные хошучи, но и им крепко досталось. А ведь каждый погибший отзывается болью в сердце, как утрата близкого родственника. Они, в общем-то, и были семьей Йисура. Его отца Мугэ, нойона из прославленного племени Хонгирад, Тэмучжин лично назначил сначала сотником, а затем тысячником, и эта должность по наследству перешла сыну. С малых лет Йисур кочевал среди кибиток мингана[29] его отца и рос вместе с сыновьями цириков[30]. Вполне естественно, что после службы в ханской ставке он вернулся занять отцовское место.
Вместе со своей верной тысячей Йисур прошел через множество стран и несчетное количество битв, но в такие переделки, как в этой стране, попадать еще не приходилось. Вдобавок, в этом походе на них свалилась еще одна напасть. Нет ничего хуже, чем когда над тобой властвует целая орава начальников и между ними нет согласия: во-первых, минган Йисура входит в тумен[31] Будура. Полууйгур Будур монголов втайне презирает, считая неучами и гордясь тем, что завоевать Уйгурию им так и не удалось. Задается он, конечно, зря. Ведь все нойоны, кроме, может быть, самых старых темачи, воевавших с Тэмучжином еще до того, как он стал каханом, знают уйгурские буквы и умеют писать. Даже в ханской канцелярии уже сидят не только уйгуры и ханьцы[32], но и природные монголы. Но командир Будур, в общем, неплохой, и искренне переживает, чтобы остатки войска поскорее вернули домой, в Чагатаев улус. Примерно так же считает и возглавляющий Чагатайский туг[33] Бури, правда, совсем по другой причине. Он ненавидит Бату и не имеет желания своими стараниями увеличивать его славу и его владения. Мысли, в общем-то, здравые, но что у мудреца на уме, то у Бури на языке, которым он к тому же мелет направо и налево, полагая, что внуку кахана ничего не грозит. Наглый мальчишка, только сел на коня, а уже строит из себя невесть что. Где же это видано, чтобы во время похода хулить своего командира? Видит небо, дождется он, что рано или поздно Бату ему отомстит, и отомстит жестоко. Правда, казнь своему двоюродному брату он выберет почетную. А вот щенку Аргасуну, который даже не чингизид, наверняка просто забьют рот камнями. Не сейчас, нет. Вот скончается кахан Огодай, тогда, глядишь, каханом назначат законного наследника, а по закону наследовать должны потомки младшего сына Тэмучжина – Толуя. Вот тогда на белой кошме поднимут Менгу, и Бату поквитается с обидчиками, никого не забудет. Но, по крайней мере, на военном совете Бури слушается своего дядю Байдара. Тот за него все решает и сам отдает приказы, иногда даже напрямую, если время не терпит, без официального утверждения племянником.
27
Кольчуга, у которой каждое кольцо соединяется не с четырьмя, а с шестью другими колечками.