Она развернула колбаски и положила по одной в каждую клетку, а потом отошла посмотреть, как собаки подходят к рождественскому лакомству. Морин не верила своим глазам. Некоторые тут же принялись поедать ее угощение, но большинство тщательно обнюхивало колбаски, трогая их носом. Собаки распотрошили сандвичи. Многие съели колбаски. Некоторые съели только хлеб. Почти все копались в угощении. Восемь недель назад каждая из них проглотила бы сандвич в один присест.
Что ж, собаки тоже изменились. Они перестали быть волшебными единорогами. Перед ней находились обычные собаки, уже немного избалованные и разборчивые. Так и должно было быть. Через неделю они разъехались.
26
Крис Коэн не мог побороть приступ смеха, вызванный нервным напряжением и наступившей вслед за ним разрядкой. Такая реакция возникла после того, как недели, полные неопределенности и ожидания, наконец завершились и все его планы на будущее отступили перед новой реальностью.
Коэн, волонтер «Отповеди», согласился взять на передержку одну из собак Вика. Стремясь быть полезным, он сказал, что возьмет любую собаку, и в результате за ним записали кобеля, с которым нужно было работать. У Коэна уже имелся некоторый опыт. Около шести лет назад его тогда подруга, а сейчас невеста, Джен, нашла «Отповедь» и привела домой бездомного питбуля, пятнистую суку, которую они назвали Лилли. Сначала Коэну эта затея не понравилась, но вскоре после появления в доме собаки Джен уехала в командировку. Крис и Лилли подружились.
После этого они брали на передержку и других питбулей: Арло, необщительного пса, с которым Крису удалось наладить контакт, Лени, ласковую собаку, долгое время обитавшую у Криса и Джен, а также Мелвила, большого мрачного зверя, который поначалу не особенно понравился Коэну, но с которым они в конце концов нашли общий язык. Всего их было шесть или семь, и на этот раз, готовясь к прибытию гостя, Коэн знал, что нужно делать.
Он представлял себе, что нужно купить, сколько времени уделять собаке и как с ней работать. Однако в нынешней ситуации присутствовал элемент неуверенности. Во-первых, этот пес был бойцовым, а Коэну не приходилось раньше работать именно с бойцовыми собаками. Разумеется, некоторым из них приходилось драться, но никого не обучали этому специально. Хоть он и не хотел себе в этом признаваться, но боевое прошлое этой собаки слегка его пугало. Ему мерещился одетый в черное Гробовщик[13], этакое воплощение мирового зла.
Во-вторых, Коэна настораживало имя собаки — Джонни Роттен. Одно дело питбуль с боевого ринга. Другое дело — боевой питбуль, названный в честь скандально известного, неуправляемого панк-рокера[14].
Все эти мысли одолевали Коэна с тех пор, как он узнал о предназначавшейся ему собаке. Они не давали ему покоя и теперь, когда нужно было ехать забирать собаку. Тем не менее он взял поводок и ошейник, лакомство и резиновую игрушку, сел в свой пикап «Тойота» и через полчаса езды из предместья Сан-Франциско, Сансет-Хилл, добрался до дома Донны и Тима в Окленде.
Войдя внутрь, Коэн поздоровался со всеми. После обмена добродушными шутками его провели через лабиринт клеток. Наконец Тим Рейсер остановился у одной из них и открыл дверцу. И тут из нее вышел Джонни Роттен. Это был черно-белый пес весом около тридцати пяти фунтов. На его белой морде чернело пятно вокруг правого глаза. Уголок левого глаза был розовым. Под носом пса красовалось небольшое черное пятнышко, благодаря которому казалось, что у него нарисованы усы. На солнце уши собаки просвечивали розовым.
Что ж, Джонни Роттен оказался маленьким и симпатичным. Он был похож на отчаянного беспризорника в костюме бычка. Глядя на малыша, Коэн расхохотался. Он смеялся над именем, над собакой, над собой. Он смеялся, пока Рейсер говорил о его ответственности. Он смеялся, подписывая необходимые бумаги и загружая клетку с собакой в машину. Он не перестал смеяться даже тогда, когда на мосту Бей-Бридж малыша вырвало и он перепачкал всю машину.
Собаки консервативны. Они любят порядок, который не нарушается. Зная, что каждый день их покормят, выведут на прогулку и поиграют с ними, они могут расслабиться. Они могут сосредоточиться на других вещах. Джонни нужен был порядок.
Хотя прошло довольно много времени с тех пор, как он покинул приют, пес до сих пор был нервозен и напряжен. Когда после первой ночи в доме Коэн пришел с ним поздороваться, Джонни озирался вокруг круглыми от ужаса глазами. Пес метался в своем загоне, и Коэн подумал, что внутри он двигается в два раза быстрее, чем снаружи.