Китайские газеты писали о саботаже, осуществленном неким «прихвостнем банды четырех»[22]. В системе, однако, все же имела место «техническая неполадка». Рядом с пультом управления было найдено тело генерала Пэя Циня.
XV
Тупов ждал Мэй в «Кафе де ла мэри» на площади Сен-Сюльпис. Русский был похож на владельца секс-шопа. Вместо лица — кусок сала с невнятно вылепленными на нем чертами.
— Извините, я немного опоздала, господин Тупов.
Человек из КГБ коснулся шляпы и отпустил комплимент в духе девятнадцатого века:
— Ждать вас уже само по себе наслаждение, мисс Дэвон.
У него была привычка привставать с места, когда он делал кому-нибудь комплимент, — собранные в гузку губы растягивались, и рот сверкал всей своей внутренней ювелирной отделкой.
— Что-то новенькое?
— По-моему, да.
Она протянула ему пленку, которую записала по просьбе Матье: «Преступления Сталина» Брадского.
— Но почему…
— Профессор Матье обещал держать вас в курсе.
— Он держит в курсе также и китайцев, и американцев, — с горечью сказал Тупов. — Этот великий ученый, мне кажется, начисто лишен классовой сознательности. Но почему «Преступления Сталина»?
— Похоже, там есть что-то, касающееся сути дела. А больше я ничего не знаю, господин Тупов. Я же не из ученых. Наверное, в этой книге сказано что-то важное. Иначе зачем бы Марк стал ее записывать?
— А зачем подсовывать нам досужие вымыслы какого-то пошлого провокатора, агента ЦРУ, предателя родины, одного из тех, кого вы называете «диссидентами»? Вам не кажется, что с его стороны это просто безвкусная антисоветская шутка?
— Господин Тупов, профессор Матье питает величайшее уважение к достижениям ваших руководителей в области управления энергией своих граждан. Он говорит, что в этом смысле вы впереди всех.
Матье сказал ей: «На вот, отнеси этому гаду. Я было подумал послать ему „Архипелаг ГУЛАГ“ Солженицына, но следует соблюдать историческую последовательность».
Тупов, утопавший в разгар июльской жары в тяжелом черном пальто, мрачно хмурил брови.
— Мисс Дэвон, в прошлый раз это была Библия, и мы убили несколько недель на то, чтобы прослушать ее от корки до корки.
Мэй закусила губу. Библия — это была ее идея.
— Там не оказалось никаких научных сведений. Замечу, кстати: безнадежно устаревшая литература.
— Может быть, вам стоит прослушать эту пленку еще раз.
— А на сей раз нам уготовано слушать «Преступления Сталина». Это были не преступления. Это были заблуждения.
— Не знаю.
— Передайте ему, что мы ждем новых научных сведений, он нам обещал.
— Они на этой пленке, господин Тупов.
— И спросите у него, пожалуйста, еще раз, почему он делится информацией с американскими и китайскими спецслужбами.
— Я спрашивала. Для него очень важно, чтобы все великие державы были в курсе дела. Он говорит, что это необходимо для сохранения мира между народами.
Русский смотрел на нее, постоянно мигая, как будто подавал сигналы недоверия и беспокойства.
— До свидания, господин Тупов. Изучите это со своим начальством. Можете заодно навести справки у господина Солженицына.
Тупов побледнел от злости, что придало его и без того белой коже интересный зеленоватый оттенок.
— При чем здесь этот предатель? — заорал он.
Мэй помахала ему рукой и удалилась. Она спешила назад к Матье, который, наверное, уже изнывал в машине от нетерпения. Каждая встреча с ним была поводом для радости, даже если они разлучались всего на пару часов. Когда она дожидалась его дома и когда он наконец приходил, у нее всегда было одно и то же учащенное сердцебиение, всегда один и тот же обеспокоенный взгляд в сторону зеркала, одна и та же смущенная улыбка, которую она адресовала самой себе за свое ребячливое поведение.
У Матье был очень тяжелый день. Один из коллекторов, которые они только что установили в Сальпетриере, похоже, барахлил, потому что Марк вдруг ощутил на себе необычайно сильный побочный эффект и его охватили реформаторские, мессианские и гуманистические порывы. Он принял валиум, и все вернулось на круги своя, но когда он сел за руль «ситроена», то вновь почувствовал себя окруженным неистовством океана, как будто рядом готово было вспыхнуть народное восстание.
22