Крайтен выпустился без существенных познаний по своей специальности, но стал профи в использовании чужих слабостей.
Пять лет спустя он оказался в «БиоМеде». Через семь лет после этого он поздно ночью ехал домой из своего летнего домика на Лейк–Джордж[72], когда наткнулся на автокатастрофу на проселочной дороге где–то в середине пути меду Вайтхолл и Форт Энн.
Он не понимал, почему тогда остановился. Это не в его духе.
Но что–то привлекло его внимание.
За рулем разбитого автомобиля он обнаружил не простую женщину. Это была женщина иного вида. Олень, в которого она врезалась, все еще дергался сбитый на дороге, а у женщины, как оказалось, была анатомическая особенность, с которой он раньше не встречался.
Клыки.
У нее случилась остановка сердца по пути в его лабораторию. Дважды. Он откачал ее оба раза.
Поместив ее под охраняемое наблюдение, образно выражаясь, он переговорил со своим партнером, который сразу же увидел открывающиеся перед ними возможности. И когда они начали работать над ней, он выяснил, где найти остальных. Подсуетился.
Всего семь. За тридцать лет. Мужские и женские особи. И еще одна – рожденная в плену, ставшая результатом скрещивания.
Он столько узнал. Столько...
Роберт Кратен внезапно осознал, что уже оторвался от пола, что стоял в кухне на своих ногах. Кровь покрывала его грудь и живот. И посмотрев на себя, он отметил, что под грамотно скроенными костюмами он скрывал тело старика.
Пухлое и рыхлое. Седые волосы на груди.
Когда–то он держал себя в форме...
Его руки судорожно выдвинули ящик, в котором лежали предметы, сверкавшие в свете потолочных ламп.
Ножи. Кухонные. Недавно заточенные, новые ножи.
К глазам подступили слезы, полились по щекам, смешиваясь с кровью, которая кап–кап–кап... капала со лба в этот ящик, полный ножей.
Правая рука, которой он писал, вытянулась вперед и обхватила четырнадцати дюймовый «Масамото»[73]. Острие было тонким и острым. У рукоятки – ширина в два дюйма. Этим ножом нарезали индейку и ростбиф.
Он всегда был главным. Всю свою жизнь, он контролировал всех вокруг себя.
А сейчас, в конце своего смертного пути, он лишился контроля над всем.
– Нет, – сказал он ртом, полным крови.
Роберт Крайтен наблюдал, как его рука повернула нож, а вторая присоединилась к напарнице, крепче обхватывая рукоять.
Сжав челюсти, он обнажил зубы, противясь удару. Тщетно. Он словно сражался с врагом, нападавшим на него.
Вены выступили на тощих трясущихся предплечьях.
Вокруг него раздался звук, громким эхом отразившийся от гладких дверей закрытых шкафчиков, пустых ящиков и хромированной бытовой техники.
Он кричал, как кричит убиенный... когда вонзил лезвие в свой живот и провел им из стороны в сторону. Еще и еще, превращая пищеварительный тракт в суп, а супницей служили тазовые кости.
Он умер три минуты спустя, свалившись на пол бесформенной кучей.
Глава 39
Спустя два часа после начала убийственной вечеринки, Мёрдер заколол третьего лессера. Монтировкой. А потом бросил орудие Джону Мэтью, который отправил четвертого по счету к Омеге.
Они были во многих кварталах от того места, где они вступили в бой с первыми двумя, в полутора милях, не меньше, может в двух, и он поражался тому, насколько мало лессеров сейчас встречалось на улицах. Раздражает, когда стремишься к количеству... и, П.С., качество также хромало. Все попавшиеся им на пути были новообращенными, и такими же дилетантами, как и первый.
Дареному коню и все такое.
Когда вспышка от руки Джона озарила пустую улицу, Мёрдер рассмеялся.
Просто запрокинул голову и позволил себе громкий смех.
В доме напротив зажегся свет в окнах, люди выглядывали из них, но Мёрдеру было плевать.
Джон выпрямился и подбросил в руках монтировку, ловя ее с улыбкой. Мёрдер кивнул парню, не задавая прямого вопроса: было ясно, что им нужно больше.
Свобода пьянила, город был открыт перед ними, служил полем для поиска и выслеживания врага, игровой площадкой для уничтожения ублюдков, убивающих невинных... по одной лишь причине, что Омега желал разрушить то, что сотворила Дева Летописеца.
Мёрдер снова посмотрел на небо. Судя по положению звезд, прошло несколько часов, но еще оставалось время до рассвета, который поставит перед ними жирную точку. Но пока рано. Он хотел повторять это ночь за ночью, эту погоню и бой, еще раз пережить чувство причастности к важному делу.
72
Лейк–Джордж (англ. Lake George) – озеро в штате Нью–Йорк, США, в Большой Долине у юго–восточного подножья горного хребта Адирондак. Площадь водосборного бассейна – 603 км². Высота над уровнем моря – 97 м.