– Трусы! Зажравшиеся жирные котяры, только и достоинства, что чистый цвет! – собираясь с остатками сил, прошипел пестрый. – А я все равно не жалею! Она того стоила!
– О да, дамы рода Корат – это… – неожиданно согласился Старший Кот, и в голосе его проявились протяжные мурлыкающие интонации. – «Шерсть гладкая, с подшерстком, как небо, и кончиками волос, подобными серебру; а глаза сияют, как капля росы на листьях лотоса»[18]. – Он вдруг заговорщицки подался к пестрому, и огромная морда оказалась совсем близко. – А хочешь попасть в мир, где пестрые равны чистым, где ты будешь самым здоровым и сильным котом, а все кошечки, даже самые прекрасные – твои?
– Я сперва не поверил, но потом принесли ведро с водой, и тогда он меня быстро уговорил. – вздохнул кот, переминаясь лапами. – Объяснил, кто такие ведьмы и что я должен тебя охранять.
– Зачем? – тихо спросила Ирка.
– Я его тоже спросил, – ехидно муркнул кот. – И он мне честно ответил. – И протянул, подражая густому басу Старшего Кота: – «А затем, чтоб не топить тебя, пестрый, вот в этом самом ведре!» И дал мне ленту такую, ну, вроде этих… бантов… Чтоб я тебя нашел.
– Зеленую? – быстро спросила Ирка. – Шелковую с тонким золотым узором? Где она? У тебя?
– Здесь осталась, – удивленно муркнул кот. – Я ее поглядел, понюхал, все, что надо, про тебя узнал – зачем было с собой тащить?
– Затем, что я обревелась в детстве, когда она потерялась! – возмутилась Ирка. – Она же старинная! Я из своего раннего детства почти ничего не помню, а ленту помню. – И вдруг задумалась. – Моя старая лента – у Старшего Кота. Прикованному я нужна уже давно. – И очень тихо добавила: – Здесь. И вот я здесь.
– Про Прикованного Старший ничего не говорил, – буркнул кот. – Так-то почти не наврал. И пестрые в твоем мире равны чистым, и я самый здоровый, и кошки все мои. Немножко не моего размера и ума немного, но только мяукни – сбегутся!
– А… она? Дара? – тихо спросила Ирка, прихватывая булькающую паром кружку обрывком Пеньковой рубашки.
– Дару Корат Си-Сават, – повторил кот. – Что ей какой-то пестрый? Это в твоем мире я уважаемый кот наднепрянской ведьмы, а тут… – кот махнул лапой. – И ты меня никогда не обманывала. Обещала: дам сметану – вот сметана. Обещала: не дам сметану – вот холодильник! – Кот помолчал. – И глаза у тебя зеленые, как… у нее.
– Ты меня тоже… всегда… и с ведьмами… и с чертями… – смущенно пробормотала Ирка. – А сметану тырить кончай, надоело: борщ сваришь – и беги в супер, потому что ты все сожрал!
– Вот вернемся, тогда и разберемся, – уклончиво муркнул кот, и оба в унисон вздохнули. Они сражались, лгали, попадались, но Ирка была так же далека от Айта, как и в первый день своего появления в Ирии. А теперь еще оказывается, здесь, в Ирии, ее появления поджидал главный Айтов враг. И мысль о том, что Айтово похищение было частью большой ловушки, становилась все очевиднее. – Самое умное сейчас – удрать обратно, – муркнул кот, но на Ирку даже не глянул – понимал, что никуда она не пойдет.
Глава 38. Беглец из башни драконов
– Давай лечиться, – проверив пальцем воду в кружке, Ирка направилась к Пеньку. – Хорошо, что хотя бы эта хижина нашлась, можно тут отсидеться.
– Она не нашлась. Я ее построил, – простонал Пенек. – Когда… из змеиной крепости сбежал.
– А говорил, ничего не умеешь! – бодренько выдала Ирка. На самом деле хижина была невероятно убогая – у Богдана во дворе они строили домики и покруче. Пенек деревенский, а шалаши плести не умеет. Они ведь этому в детстве учатся, когда скот пасти начинают. Или у нее книжное представление о деревне, а в Ирии все по-другому?
– Разве ж это умение? – вздохнул Пенек, но окинул убогое строеньице горделивым взглядом. – А ты… специально тем зверюгам сказала, что за змеем пришла? Чтоб с толку их сбить, да?
– Я ведь не говорила, что пришла в ваш мир устраивать антизмейскую революцию, – осторожно начала Ирка. – Я тут по своим, личным делам.
– Ну и зачем тебе змей? – неодобрительно проворчал Пенек, опасливо косясь на извлекаемые Иркой из сумки таблетки и остатки бинтов.
У Ирки язык чесался сказать «на ингредиенты для зелий», но тогда первой, кому Пенек это повторит, будет не иначе как сама Табити-Змееногая, Айтова мама.
– Так он ее парень, мря! А чего, мои любовные дела можно обсуждать, а о твоих ни мур-мур? – оскалился наглый кот.
– Ты-ы-ы? Встречаешься со змеем? Еще и с Великим Водным? Как ты могла?! Я думал, ты особенная, а ты… Как все! – Пенек вдруг брезгливо оттолкнул Ирку от себя, точно ее покрывала грязь. – На нормальных парней даже не смотрите, вам змея подавай! Они людей за мусор держат, а вам лишь бы красавчик с крыльями, при власти и сокровищ полная пещера!