— Я ничего не сказал — шепнул он
— Не разговаривать! — прикрикнул конвоир
С улицы — через разбитое, забранное решёткой окно — пахло гарью.
Путь их — закончился в следственном изоляторе, где им пришлось пройти через унизительную процедуру обыска. Потом к ним вышел мужик с буденовскими усами и красной повязкой — ДПНК
— Это ещё кто?
— Московские
— Да у нас норма вдвое превышена!
Приехавшие что-то сказали на грузинском
— Ладно…
— Нас покормить должны — сказал Мазур
— Поумничай тут!
Их разделили и посадили по разным камерам. Мазура посадили в одиночку, глухую и душную — но, только зайдя, он сразу понял, что кто-то в ней уже сидит.
К его удивлению, это был Левон. Он был не в себе, на лице были следы от ударов…
— Вас избили? — побеспокоился Мазур. Ему чем-то стал уже нравиться этот человек… каким-то врождённым благородством что ли?
Левон покачал головой, потом достал ложку, шлемку (так называли посудину для еды) и начал ритмично стучать по ней. Мазур подумал, что его сокамерник сошёл с ума
— Сядь — вдруг сказал Вор — рядом как можно ближе…
…
— Хата прослушивается…
Мазур сел рядом на шконку
— Времени у нас немного. Сам видишь, что происходит. Руки у меня есть и здесь, иначе бы ты в этой хате не оказался. Слушаешь?
…
— Местные комсомольцы решили устроить мятеж. Это ты должен передать кому надо в Москве. Кому — тебе лучше знать
…
— Запоминай имена…
Левон назвал несколько имён. Каждое повторил трижды
— Запомнил?
— Да. А зачем?
— Что — зачем?
— Зачем они подняли мятеж.
Вор продолжал заунывно стучать по шлемке. В вонючей тишине камеры это было омерзительно и жутко.
— Зачем? А затем, что у них всё есть.
…
— Я вот в детстве — ничего не имел, зубами пробивался. А им — с детства всё валом валили. Всё — тачки, хрусты — всё. Но у них не было главного…
…
— Власти! Власти над народом. Власть была только в Москве. Срать они на неё хотели! Но сказать это не могли.
…
— Вот ради этого они всё и начали.
01-02 февраля 1986 года
Мы не выбираем времена. Мы может только решать, как жить в те времена, которые выбрали нас.
Перед тем как продолжать, стоило бы поговорить об ещё одном человеке, одном из многих великих людей своего поколения. Имя его — Юрий Краузе.
Из поволжских немцев, родился в 1936 году в Уфе. Закончил Свердловский машиностроительный техникум и поступил в Уральский политехнический — но не закончил его, ушёл. Его увлечением — оказалось кино, он ещё в институте основал любительскую киностудию.
Закончил Всесоюзный государственный институт кинематографии — и тут его линия судьбы снова ушла в сторону. Он стал корреспондентом Центрального телевидения СССР, и с этого пути он не сворачивал. В 1978 году он пришёл в основанный бывшим прокурором, писателем и юристом Анатолием Безугловым[69] передачу Человек и закон. Как говорил потом сам Краузе — ему пришло в голову, что эта передача уникальна тем, что в ней можно говорить правду. Тогда было принято сглаживать углы, показывать отлакированную действительность — но в такой передаче как Человек и закон это просто нельзя было сделать. Показывали пьяниц, воров, убийц. Молодёжные группировки. Понятно показывали и то, как их настигает правосудие — но дело было не только и не столько в правосудии, сколько в преступниках. Передача показывали — что они есть и какие они есть. Многое — било по нервам, показывая что наше общество сильно отличается от того о чём говорят с трибун. Не раз им попадало за их репортажи. Как в сердцах выразился один чиновник — вы что, этого алкоголика приодеть не могли перед тем как снимать?
Но — снимали как есть.
Всё сильно изменилось с того момента как престарелого Черненко сменил молодой и уверенный в себе Горбачёв, а долболома Федорчука — доктор юридических наук Карпец, учёный в милицейских погонах. В команде Горбачёва уже был известный журналист и писатель — доктор экономических наук Валовой, заместитель главного редактора газеты Правда, заведующий её экономическим отделом. С Краузе поговорил сначала Валовой, а потом — в один из весенних московских вечеров его принял сам Генеральный секретарь. Этот разговор — стал определяющим в жизни Краузе и ещё многих других, он был уверен что не забудет его до смерти.
Как оказалось, генеральный секретарь имеет такие же взгляды, что и самые отважные журналисты его поколения. Что советскую действительность не нужно приукрашивать — нужно говорить правду, такую, какая она есть. Но при этом — нельзя просто показывать, что всё плохо, что есть зло — нужно показывать и то как зло наказывается а проблемы — решаются.
Дальнейшее — он встретился с новым министром МВД и как оказалось — министр имел до него свои интересы. В милиции процветала антигосударственная практика укрытия преступлений от регистрации, оставшаяся от прежних времён. Практика эта появилась во времена Хрущёва, когда совместились два процесса. Массовое переселение в города, сопровождающееся ростом преступности, когда люди выпадают из жёстких сетей социального контроля села. И при этом — Никита Сергеевич заявил о том что с преступностью будет покончено в течение десяти лет. Это заявление не имело под собой никаких оснований, но привело к ликвидации МВД СССР! Два года МВД не было вообще, и лишь потом, спохватившись, его начали воссоздавать на основе МООП РСФСР, тем самым, кстати, лишив РСФСР своего министерства. При этом — милиционеров не хватало, не хватало техники, не было специализированных учебных заведений для МВД и большая часть ментов даже не имела высшего образования. В милицию проводили наборы на предприятиях, среди комсомола — но новичков надо было учить! И преступность неуклонно росла — во времена ГУЛАГа советское общество получило «прививку» уголовной субкультуры, через лагеря она стала массовой. Так как многих посадили незаконно — в обществе вообще пропал иммунитет к уголовной субкультуре и к «сидельцам», сидел — это больше не было клеймом на всю жизнь, сидевший мог быть и не виновен.
Вот и стали скрывать. Укрывать от регистрации. Под любым предлогом. Потом, при Щёлокове — и ВУЗы появились, и техническое оснащение стало лучше и людей набрали — но вредная практика сохранилась и расширилась. Появились милиционеры без совести, для которых укрывательство было нормальным.
Министр Карпец на первой же коллегии нанёс первый мощный удар по укрывательству. Заявил, что теперь за выявленные факты укрывательства отвечать будет не сам укрывавший — а его начальство как допустившее неблагополучие на своём участке работы. Тем самым рвалась порочная связь, когда опер, начальник розыска — оказывался в этой истории крайним. Он укрывал, за хорошее (и ложное) состояние дел получали звания и награды его начальники — а он шёл под топор если всё выяснялось. Кого-то выгоняли, кого-то сажали, кого то просто понижали до опера и отправляли в глушь. Проблема не решалась, потому что от неё одни получали плюшки, а другие — плюхи.
Министр же заявил, что наказывать будут как раз тех, кого раньше награждали. И это уже привело к значимым результатам, настолько значимым, что данные засекретили даже внутри министерства. Даже с учётом того что не все перестали укрывать — приходили жуткие цифры, по некоторым категориям преступлений (кражам прежде всего) преступность выросла в разы. Но это был не конец и об этом они говорили с Краузе. Министр предложил Краузе выступить в роли своего рода общественного контролёра деятельности МВД.
Ещё пять лет назад это просто невозможно было себе представить. Министерство было довольно закрытым сообществом, все проблемы решая как бы внутри себя. Никакие комсомольские или партийные призывы — ничего не меняли[70]. Шаг министра — показывал всю его решимость сломать гнилую систему лжи и очковтирательства, чего бы это не стоило.
69
А. Безуглов — тоже с полным правом может считаться великим человеком — прокурор, известный писатель, сценарист, основатель телепередачи, преподаватель, доктор юридических наук. С Краузе они скончались в один год — в 2022…
70
Можно задуматься вот над чем. Практически все сотрудники КГБ высшего эшелона выпустили свои мемуары. Но мемуаров сотрудников МВД такого же уровня почти не существует, сама жизнь МВД остаётся крайне закрытой