Когда закончили таскать, появился Птица, кивнул командиру. Они стояли вне здания, но не на улице — а внутри защищённого забором периметра. Дальше были какие-то здания и корпуса…
— На минуточку.
Они отошли. Колридж вдруг понял — по лицу Птицы — что всё серьёзно
— Ну?
— Синьор, тут что-то дерьмовое происходит — сказал Птица, перейдя на итальянский. Колридж немного знал итальянский от своей подружки и понял, что Птица не хочет, чтобы их подслушали. Тут многие знали английский, среди молодёжи почти все — но не итальянский
— Ты мне это хотел сказать? Армия Путина ворвётся сюда со дня на день, что может быть хуже…
— Я отошёл отлить. Вон к тому складу. Отлил и решил посмотреть на часы.
…
— Там уровень радиации в две сотни раз выше нормы.
Колридж не запаниковал. Их отряд был «сертифицирован» для работы с DOE — департаментом энергетики США. Многие офицеры и сержанты на гражданке находили работу там. DOE — отвечает за защиту американских атомных станций и перевозку опасных делящихся материалов. Так что для него — это не было шоком.
— Ты уверен?
— Я сделал повторный замер.
— Тем же инструментом?
— Другого всё равно нет, сэр.
— А если твои часы показывают дерьмо?
— А если нет?
Оба они — посмотрели на склад. Склад как склад, никаких признаков неприятностей. Камеры — да, камеры, но они сейчас везде. Отдельного ограждения, контрольной полосы — ничего подобного не было видно.
— Тебя видел кто-то?
— Думаю, что нет.
Колридж быстро соображал. Особенностью Дельты, как бы она не называлась сейчас — было то что в неё отбирали людей способных думать и действовать самостоятельно и ни во что не ставивших субординацию. Основателем отряда был армейский полковник Чарли Беквит который прошёл отбор в 22SAS и шокировал своей недисциплинированностью даже не очень обращавших внимания на дисциплину англичан. После Вьетнама он разместил в армейской газете объявление: нужны добровольцы, гарантируется медаль или гроб или и то и другое. Из пришедших — он отбирал в основном детей фермеров и охотников-проводников, с детства выросших на природе, привыкших ночевать в лесу и добывать еду с помощью винтовки. Целью отряда были диверсии в советском стратегическом тылу и все понимали что это билет в один конец — но шли. Борьба с терроризмом появилась потом. С тех пор много что изменилось, но кое-что осталось неизменным. Тебе никто не скажет, что нужно делать, никто не привезёт боеприпасы и не даст подкрепление. Никто не спасёт если ты облажаешься. Всё — ты должен раздобыть, придумать и сделать сам.
И Колридж быстро составил план — как в московской школе, где его поначалу травили всем классом, но потом он заставил себя уважать и вовсе не кулаками…
— Так… давай сюда часы
Они поменялись часами
— Теперь иди туда. Сделай вид, что потерял что-то. Обойди всё здание, посмотри, где есть камеры и что с точками проникновения. Но особо не пялься. Сделай вид что ищешь, например деньги или ещё какую-то хрень.
— Понял, босс
— Давай.
Птица бодро направился к странному зданию и сделал вид, что что-то ищет. Но на сей раз «приняли» его быстро. Пикап с военными знаками различия, трое с оружием, в военной форме. Колридж умел оценивать противника с первого взгляда — и понял, что эти где-то серьёзно натренировались на задержаниях. Один у машины с оружием, двое крутят руки. Друг другу не мешают, не перекрывают линию огня.
Он решил, что пора и вмешаться
— Эй! Какого чёрта?
…
— Прекратите!
На него наставили ствол. Но он говорил по-английски, а это значило, что стрелять в него нельзя. И украинцы это понимали
— Что происходит!?
— Стойте на месте?
— Какого чёрта?
— Вы его знаете?
— Я офицер армии США! Приказываю прекратить!
Тут — очень кстати появился Зандер
— Что происходит?
— Эти типы пытаются арестовать моего человека!
— Я просто отошёл помочиться! — крикнул Птица
Зандер заговорил со старшим группы задержания по-русски, и после быстрого обмена фразами украинцы опустили оружие
— Прошу простить — неохотно сказал этот самый старший по-английски
— Ничего страшного.
— Это военная охраняемая территория…
— Я понимаю…
Колридж решил погасить конфликт — всё, что ему нужно, он уже понял. И потому он подмигнул и достал из кармана куртки morale patches в виде американского флага, который крепился на липучке
— For you OK? We fight for democracy and freedom together. OK?
Всё что нужно — он на самом деле понял. И дело не в том, что неказистое здание охраняется, что там вполне работающая система видеонаблюдения и есть тревожная группа. Но и в том, что там есть признаки закрытой системы вентиляции с фильтрами. И ни одно из окон — судя по всему не открывается и самих окон — мало. И то что рядом — судя по холму и по трубам системы вентиляции — устаревшее бомбоубежище, но его можно использовать.
И ещё — ему сильно не понравился диалог снимавшего здесь помещение Зандера с сержантом украинской самообороны. Они купились и говорили на русском, не зная, что Колридж прекрасно их понимает. И слова сержанта — они в курсе, и ответ Зандера — нет, свидетельствовали о том, что в странном здании происходит что-то, о чём Зандер знает. Но не его руководство в Лэнгли, и никакие американцы тоже знать не должны…
А это было интересно…
Рынок…
В Харькове рынок больше чем рынок — это легендарная Барбашовка, самый крупный рынок Европы, он входит в большую тройку советских рынков вместе с бишкекским Дордоем и рынком в Хасавюрте[86]. Это явление, это живой организм, это место работы десятков тысяч людей. Он же отчий дом для тысяч рэкетиров и бандитов… именно здесь, к примеру, обычным контролёром начинал Билецкий, ныне депутат Рады, подполковник и «Белый вождь» для своих. Основная фанатская и нацистская тусовка Харькова — вся отсюда…
Американцам — было на всё на это плевать… им надо было просто обменять груз на наличные, окей? Это везде так — Сирия, Турция, Африка, Балканы. Везде. Ты просто ищешь оптовика и меняешь деньги на товар. Они готовы были сделать хорошую скидку — за быстроту сделки и оплату наличными. Короче, американцы привыкли «делать сделки» и были уверены, что это хорошая сделка. Но это была Украина…
Они зашли на рынок… несмотря на то что он пострадал от обстрелов пару лет назад — всё же он работал и даже частично восстановился. Атмосфера была нервозной… фронт был близко и на рынке было немало тех, кто продавал всё и за любую цену, только чтобы получить хоть что-то и уехать из города. Ещё было достаточно людей в военной форме, многие кстати без оружия. Но это всё — в остальном это был обычный большой рынок не слишком развитой страны, с китайскими и турецкими массовыми товарами, ролексами по десять долларов и адидасами по пять. Приметой того что когда-то всё здесь было иначе была линия метро — этот рынок и назывался в честь названия линии метро, которая в свою очередь была названа в честь академика Николая Барбашова.
Быстро разобравшись, где тут продают продукты, Мюррей прошёл в ряд, где торговали оптом. Торговали тут в основном крупами и макаронами в огромных, мешками упаковках. В соседнем ряду торговали мясом и местным специалитетом, салом. Это солёный свиной жир, ни один житель цивилизованного мира не мог себе представить, как это можно есть. Но это действительно ели с хлебом и сдабривали суп, так называемый борщ.
Мюррей нашёл человека, который выглядел относительно честным и заинтересованным в том что он делает — у него было опрятное торговое место и подписи к товарам, которые он продавал, дублировались на английский. Стали общаться на некоей смеси русского и английского — Мюррей привычно играл роль этакого жуликоватого негра в стиле Эдди Мёрфи, который решил немного подзаработать. Он и представить себе не мог, с какими людьми имеет дело, и поэтому легко согласился довезти товар на своей машине до гаражей неподалёку и помочь разгрузить. Тем более что деньги оптовик готов был заплатить сразу, на рынке. Ему как то и в голову не пришло что этот внешне честный и заинтересованный в хорошей сделке человек вместо того чтобы удовлетвориться скидкой в тридцать процентов даже не от полочных, а от оптовых цен — захочет убить его, чтобы забрать и товар, и деньги, и машину.
86
Это не совсем так, рынков больше, а сама Барбашовка вторая на Украине после одесского Седьмого километра или Привоза. Сейчас Привоз занимает более 100 гектаров.