— Надо выяснить — сказал я под шум радио, как бы ни к кому конкретно не обращаясь — не связано ли руководство колонии родственными или какими иными связями с грузинскими деятелями в Тбилиси или ещё где…
…
— Ладно, извращенцев пока оставим. Рассказывайте Олег Александрович, как ведётся борьба с тбилисскими наркоманами…
Вечером того же дня снова заехал Карпец. Я оказался прав — замом по безопасности в колонии, где убили Гамсахурдиа, был бывший офицер КГБ, оперативно обслуживающий Тбилисский аэропорт и выгнанный из КГБ после знаменитой попытки угона самолёта в Грузию в 1983 году — когда уважаемым людям дали пройти мимо контроля и пронести на борт четыре пистолета и гранаты. Офицера выгнали — но в беде не бросили и устроили в колонию. Более того, он видимо дальний родственник Инаури, бессменного председателя КГБ Грузии…
28 января 1986 года
Инструктор тбилисского Горкома партии Леван Чиковани не шёл — бежал, расталкивая людей на тротуаре. Он не обращал внимания на холод, на расстёгнутое пальто, и если на него посмотреть со стороны — можно было подумать — у человека жена родила. Но у него сегодня в жизни произошло куда более важное событие — он достал целых двадцать чеков…
Он жил «всухую» уже три дня. Милиция разгромила точку дяди Исо в Авлабари, где он обычно покупал, его едва успели предупредить, что не надо туда ходить. На точке была засада. Все эти дни он метался по Тбилиси, звонил по всем знакомым, выяснял у кого «есть» — и с ужасом чувствовал, как ему всё хуже и хуже. И вот — один из таких же, как он «космонавтов»[38] — наконец-то кинул заветный адресок, где пришлые армяне расторговывались дурью.
За чеки он отдал даже золотое обручальное кольцо. Хватит на несколько дней, а там…
Мысли в голове метались как крыса в клетке, он одновременно чувствовал и жар и холод. Кожа нестерпимо чесалась…
Сами во всём виноваты. Никаких краёв не знаем. Раньше считали, сколько человек один чек делает — а теперь сколько чеков одному человеку надо сделать.
Соскочить бы. Да как соскочишь. Ты как белка в колесе — пищи, но беги. Вышли изменения в УК Грузинской ССР, теперь за употребление наркотиков — от двух до пяти лет колонии — поселения. Это не наркодиспансер, там сдохнешь от ломки — закопают.
Мимо вахтёра внизу он не прошёл, а пробежал. В глазах двоилось. И не заметил, как рядом со зданием горкома, в который он забежал — остановились шестёрка и двойка Жигули…
— Леван Андронович… поднялся кто-то из посетителей
— Потом, потом…
Проскочил в кабинет, закрыл дверь на ключ
Сейчас ширнуть чек или нет? Выдержит или совсем плохо станет?
Близость вожделенного наркотика — только усугубляла его состояние
Сейчас ширнуть чек или подождать? Поистине, драма достойная великого Шекспира — ни один драматург не опишет, что творится в душе «космонавта», когда наркотик рядом, а ширнуться по каким-то причинам нельзя.
Драму прервал стук в дверь. Сильный, уверенный.
Чиковани подумал, что это тот посетитель. И, сунув чеки в какую-то книгу на полке, он раздражённо лязгнул замком
— Я же сказал…
— Гражданин Чиковани?
На пороге кабинета стоял мужчина в кожаном плаще. Короткие, офицерские усы, седина в волосах, красная корочка. За ним — полный коридор, белая как мел тётя Белла — уборщица. Ещё кто-то стоит…
Чиковани с ужасом узнал майора Иосифа Гурского — показывали по телевидению в программе «Человек и закон». И понял, что ему конец.
У майора Гурского наркоманы сожгли мать. Как так получилось? Всё просто. В их селе — каждую весну неизвестные сажали на каждом участке по несколько растений мака — несколько было можно, официально — для получения семян, какими присыпают калачи и баранки. Потом осенью эти растения странно пропадали. Все знали, что это и их не трогали — растёт и растёт. А Римма Гурская взяла и выполола.
За это неизвестные отморозки подожгли дом. Вряд ли они хотели убивать, но так получилось, что убили.
Майор написал рапорт, уволился из рядов Вооружённых сил и перевёлся в МВД. Говорили, что ему карт-бланш на «прополку огорода» дал сам министр. А то и смотри выше.
Как бы то ни было — все знали, что майор Гурской не возьмёт и с ним не договориться по-хорошему…
— Пройдите в кабинет.
— А что собственно…
— Пройдите в кабинет.
Чиковани подумал — в горком вломились, совсем никаких краёв не видят
— А что, собственно происходит?
— Собственно… наркотические, иные запрещённые вещества при себе или в кабинете имеете? Предлагаю выдать добровольно.