Отец перешёл на антисоветские позиции задолго до Перестройки. То, что он стал нардепом и неожиданно примкнул к демократам, то что он, офицер действующего резерва КГБ и сын генерала КГБ проголосовал за роспуск КПСС и сам вышел из партии — это не случайность, это результат очень долгого пути.
Потом, давая интервью — а отец (сам) написал книгу о репрессиях, последняя которую у него приняли, и на которой он тогда заработал под миллион — отец ни словом не обмолвится о том, что его отец — генерал КГБ.
Иногда я летом бывал и у деда с бабкой со стороны матери, в деревне. Там я увидел другую сторону того что… построили.
Никак не могу понять, как, зачем надо было выращивать таких вот интеллектуальных проституток. Для чего всё это было — Союз писателей… Коктебель… бред какой-то.
Ведь именно отсюда выйдут наиболее массовые и непримиримые антисоветские кадры, особенно в союзных республиках — в них именно с местных союзов писателей начнётся заражение национализмом… уже идёт. На Украине всё началось с того, что грузинский педераст Параджанов снял фильм «Тени забытых предков», получивший престижную кинопремию и побудивший интеллигенцию искать свои национальные корни. В Белоруссии уже ищут какую-то «столицу Великого княжества литовского» на своей территории.
Теперь вы понимаете, почему я так скептически смотрю на советский строй. Вырастить такой рассадник мерзости, такой страшный гнойник — это надо уметь. А ведь ещё есть кино, театр — и там всё то же самое, если не хуже. И это не при Брежневе началось — при Сталине, с подкупа Горького. С визита делегации советских писателей на канал Москва — Волга, с плавания по нему на пароходе вместе с Ягодой. С кем вы мастера культуры — помните?
Академии профессионально бессовестных людей. Как то не дотумкал ни Сталин, ни те кто был за ним — что если писатели продаются, то вся проблема в том, кто предложит больше. Даже не даст — кто больше пообещает.
И одновременно — попав в США, я понял, что мы потеряли.
Ну вот и что делать со всем с этим? А?
Хандрить я что-то начал перед Съездом. Хандрить.
Проблема не конкретно в моём отце — проблема в интеллигенции как таковой, в том, во что она превратилась к настоящему моменту и насколько готова даже не управлять — просто принимать участие в управлении страной. Ни хрена не готова! Как сказал будущий нардеп Афанасьев — наша оппозиционность была пустопорожней декларацией. И он же сказал: помимо прочего мы не умели думать, это было важнейшее наше свойство.
Только он это сказал не до того, как баллотироваться в депутаты, а после того как он и такие как он — развалили страну. Ещё он сказал: преступность подразумевает умысел, а его не было. Умысел — однокоренное слово мысль. Не было не умысла — не было мысли! Ни единой.
Приведу не свои мысли — мысли ныне живущего сэра Исаии Берлина[54], философа, бывшего атташе британского посольства в СССР которые он изложил в своей книге «История свободы»
…
Можно было бы предположить, что результатом стольких лет сталинизма, усиленно формировавшего облик нового советского человека, будет создание нового существа, настолько же отличного от своего западного аналога, насколько советская система правления отличается от западной. Но оказалось, что это не так. Как показывают мои недавние разговоры со студентами, продавцами, водителями такси и всевозможными случайными знакомыми, результатом явилась скорее инфантильная задержка в развитии, чем иной тип взрослого человека.
…Действительно, относительное отсутствие того, что можно было бы назвать мистическим коммунизмом, — самое поразительное в так называемой советской интеллигенции. Без сомнения, много убеждённых марксистов в Польше, Югославии, где угодно, но я не верю, что их много в Советском Союзе, где марксизм стал формой принятого, неоспоримого, бесконечно наскучившего официального краснобайства.
54
Сейчас сэр Исайа Берлин, уроженец Риги, живший в Петрограде с 1916 по 1920 год (то есть видевший своими глазами революцию), президент британской академии наук, человек всю ночь проговоривший с Анной Ахматовой и считавший эту ночь самой важной в жизни, считается одним из крупнейших философов 20 века