Москва, Кремль
28 февраля 1985 года
На следующий день – меня все-таки подловили враги… точнее, те, кто считал меня своим врагом.
Надо было вести заседание Политбюро. Меня трясло, в прямом смысле слова – я перед заседанием, хлебнул какой-то настойки на травах, чтобы не так заметно было. Зашли, расселись – и тут подал реплику Тихонов, предсовмина. Восемьдесят лет, на кладбище прогулы ставят, а все туда же.
– А почему это у нас Политбюро товарищ Горбачев ведет?
Все замерли. Как в детской игре "замри". Потом подал голос Лигачев
– Товарищ Горбачев замещает товарища Черненко, который болеет.
– Нет, а почему все-таки товарищ Горбачев ведет? – упорствовал Тихонов – почему товарищ Гришин не может вести?
– Товарища Горбачева назначил вести заседания в его отсутствие сам товарищ Черненко.
– Могли бы опросным путем провести – упорствовал этот едва дышащий старик – и вообще, что это за моду взяли, справки запрашивать, с людьми встречаться без ведома аппарата совмина. Так не делается…
Вот оно что…
Откуда все это пошло – поняли? Тихонову доложили про мою активность в вопросе экономической реформы, и он встал на дыбы. Зачем встал на дыбы? А просто так – не лезь не в свое дело, молод еще.
Хотите, расскажу про Тихонова? Когда он работал на партийной работе – он и его жена почти всю зарплату отдавали на покупку автобусов для школ. Потом, когда не стало СССР – у него не осталось ничего, он был совершенно нищим, существовал на одну пенсию, охранники скидывались чтобы купить старику фруктов.
Суслов часть заработной платы отдавал на покупку книг для сельских библиотек. Но именно он окончательно угробил теорию, превратив живую при Сталине и даже при Хрущеве теорию, ищущую ответы на вопросы, заданные самой жизнью – в догматизм, начетничество и славословие Генеральному секретарю. Именно этот бессребреник…
Как-то раз мне в Америке дали совет, который я запомнил на всю оставшуюся жизнь. Если ты хочешь доверить какому-то человеку свои деньги – сначала поинтересуйся, как с деньгами у него самого. Если у него денег нет – то и у тебя их скоро не будет.
С тех пор я никогда не доверял бессребреникам.
Короче говоря, скандал по меркам Политбюро совершенно хамский, привел к тому, что место председательствующего занял Михаил Соломенцев, при этом он пару раз явно демонстративно упомянул "товарища Горбачева" отчего Тихонова всего перекосило. Интересно, где Алиев – в условиях, когда Тихонов практически ничего не соображает, именно он – премьер.
Но нет, не пришел. Отсиживается в тени.
После Политбюро, на котором мы как то все высидели и остались живы – меня догнал уже по ходу Рыжков.
– Михаил Сергеевич…
– Ну? – я остановился
– Моя вина…
Нет, ну что за человек. И как такого премьером поставили.
– Не бери в голову. Без борьбы не бывает и победы
– Егор Кузьмич предлагает у него собраться.
Собрались – могучая кучка. Интриганы, мать их е…
Точнее – нас. А что делать?
Подошел и Соломенцев. Переговорили… что интересно, в выражениях относительно Тихонова никто не стеснялся. Злословили так, что за пределами Кремлевской стены можно и в милицию попасть за такие слова.
Еще что я понял – здесь, в Политбюро, и в самом Политбюро и в аппарате существует группа бывших первых секретарей РСФСР, которая друг друга поддерживает и в обиду не дает против всяких нацменов. И я как бывший первый на Ставрополье – в нее вхожу.
Не так и плохо, кстати. Но и не хорошо. Интриганство в чистом виде.
Посидели, чаю с сушками выпили и, заверив друг друга в верности – разошлись.
Поработал с документами. Потом зашел Болдин, сказал, что у него сидит Воротников…
Виталий Иванович Воротников – был человеком, которого я немного знал, потому что в той, другой жизни читал его воспоминания. Он был типичным партийцем – выдвиженцем, начинал в Воронеже. Потом работал послом на Кубе и замом, потом и предсовмином РСФСР. Я помнил о нем, что он Брежневу сказал – хватит затюкивать Россию[27].
Судя по всему, о произошедшем на Политбюро стало известно многим и быстро. Любой конфликт – это повод выбрать сторону и вообще – лучше всего дружится против кого-то. Так что Воротников зашел не просто так. Либо с той стороны послали на разведку, что маловероятно. Либо сам сообразил, что пора искать место в стае и пришел принести оммаж.