— Лель, дорогой! — окликнула меня Ливия.
— Что, любимая?
— Наберите там дровишек сухих — обед разогрею.
— Хорошо.
На пару с Герольдом мы набрали по охапке щепок и направились к лежащему на боку дракару.
— Кости акульи, — пнув ногой усаженную зубами рыбью челюсть, сказал викинг. — Все акульи. Других нет.
— Значит, морской змей питается исключительно морскими хищницами.
— И правда! — удивился черт. — А где человеческие? Кораблей разбитых словно на кладбище погибших кораблей, а следов экипажей нет.
— Может, оно их с костями заглатывает… — пожав плечами, сказал я.
— Или здесь есть какой-то выход, — предположил черт.
— Или людей хоронят на дне морском, — выдвинул малоперспективную версию Герольд Мудрый.
— Давайте не будем гадать!
— Давайте, — не стал спорить со мной черт. — Тем более что карты я потерял, а кофейных деревьев в этих широтах не произрастает.
Благодаря запасливости викингов трапеза вышла обильной, а женские руки привнесли в нее домашнее тепло и вкусовое богатство.
— Ням-ням, — заявил черт, — пальчики оближешь.
Сказал — сделал. Вот бы в других вопросах мой рогатый ангел-хранитель проявлял подобную исполнительность.
Но насытиться вкусной пищей и понежиться в эфемерном ощущении домашнего комфорта нам не дали.
Первыми водную гладь вспенили дельфины. Штук пять-шесть. Стремительно выпрыгнув, они дружно совершили в воздухе сальто-мортале и свечками ушли в воду.
Следом за единственными союзниками человека среди бескрайних океанских просторов появился… появилась… в общем, появилось что-то нелепое до абсурда. Нет, конечно, как человек, весьма хорошо знакомый с голливудскими фильмами и реальностью преисподней, я видал существа и более удивительной формы, но такого выражения лица мне до сих пор видеть не доводилось. Разве что… Стоп! О политике ни слова. Просто попытаюсь словами передать то, на что и смотреть больно. И начну, пожалуй, с х… впрочем, зайду-ка я с обратной стороны и первым опишу хобот, а до хвоста доберусь по ходу дела. Если при слове «хобот» в вашем воображении возникла та конечность слона, которая заменяет толстокожим гигантам руку, то лучше вообразите лобный нарост индюка и расположите на подбородке. Полуметровый пожеванный шланг бурого цвета с множеством подвижных щупалец на самом окончании. Рот существа находится там, где и положено, вот только развернут он на девяносто градусов и снабжен обилием острых как иголки и погнутых как крючки зубов. На месте носа торчит острый костяной клюв, из боковых прорезей которого, приблизительно на половине длины, то и дело выглядывают голубые глазки на телескопических усиках. Кроме пары этих крохотных органов зрения на морде существа располагается еще один глаз. Огромное иссиня-черное блюдце на лбу, окруженное обильной щетиной и снабженное костяным веком. Уши у существа расположены на затылке. Причем все четыре.
«Эка невидаль!» — скажете вы. Оно-то конечно… но существо, при его-то внешности, еще и улыбалось. По крайней мере мне так хотелось бы думать. Поскольку при относительно небольших размерах — если сравнивать с доставившим нас сюда морским змеем, — оно выглядит весьма опасным. В целом, а не лишь его улыбка. Вытянутое тело с широкой грудной клеткой, развитыми плечами и мощными плавниками хвоста характеризуют существо как отменного пловца, вода которому — родная стихия. А ее вон вокруг сколько — цельный океан и несколько морей в придачу. А длинные руки с канатами жил и изогнутыми на манер кинжала ногтями говорят о бойцовских качествах.
Существо, похрюкивая, приблизилось к нам и принялось внимательно изучать, вперив взгляд вытянувшихся на усиках глаз.
— Кто это? — нервно икая, поинтересовался черт.
— Древний демон, — держась за моей спиной, ответила Ливия, пытаясь незаметно его перекрестить. Без какого-либо, впрочем, результата.
— Мерроу[11],— поделился догадкой Герольд Мудрый.
Его соотечественники с воодушевлением переглянулись и обменялись непонятными шуточками про скучающих красоток и готовность помочь кое-каким уродам обзавестись рогами. Каким именно способом, я не понял, но едва ли викинги подразумевают передачу в чужую собственность своих рогатых шлемов.
Целая гамма чувств отразилась на лице существа. Знать бы еще, каких именно?
11
Мерроу — в ирландском, кельтском фольклоре водяные существа. Женщины-мерроу — настоящие красавицы, но с рыбьими хвостами вместо ног и перепонками между пальцев рук.