– Хе-ек!!! – Кондор вылетел из своего укрытия, словно выброшенный из катапульты, и приземлился коленями на чужую грудную клетку.
Надо отдать должное – дозорный тоже сумел среагировать, перевернуться на спину и выставить колено. На которое Кондор и «вошел» своими, кхм-м... Всем весом, короче говоря...
– Бля-я! – тихо взвыл дозорный.
– Бля не бля, а варежку не раскрывай, придурок! – Стар сноровисто и умело «пеленал» противника, пока Кондор хватал ртом воздух.
А пленный в это время тихо постанывал:
– Ребро сломал, бля, – это точно! А может, и два!.. Че, не могли какой-то «маяк» кинуть! Блядство, мать твою!
– Ага, могли! Ум-м-ф!.. – простонал в ответ Ален, сжимая обеими руками свое «хозяйство». – А ты вот так просто взял и поверил, да? И не шмальнул бы на полрожка, и гранатку бы не кинул?!
– Обязательно шмальнул бы! А как иначе?!
– Фу-у-ф!!! Все яйца отбил! – прокомментировал Кондор свои ощущения. – Теперь все – «прощайте, девки, здравствуй, импотенция»!
– Дети есть?
– Ну?
– Тогда не страшно! – улыбнулся плененный.
– Ладно! Все!.. Ты кто такой, военный, и че так далеко от Родины делаешь?
– А вы?
– А по репе, да с оттягом? – приблизился Стар. – Совсем нюх потерял, братишка, или с мозгами поссорился?! Отвечай!
– «Братишка»? – Экс-дозорный был не на шутку ошарашен услышанным словом. – За Речкой бывали?! Где?! Когда?!
– Нет уж, дорогой, – это я тебя спрашиваю, пока командир в себя приходит! И не буди во мне «темную сторону» – озверею!..
– 85-й – 87-й. Газни, Калат...
Услышав эти слова, Кондор резко пришел в себя и приблизился к своему пленнику:
– Конкретнее!
– Старший прапорщик запаса Городецкий. «Аквариум», «водолаз», 116-й отряд[81] ...
Стар и Кондор переглянулись с пониманием.
– Промахнулись... – сказал Андрей.
– Во как! А что ж ты, проф, себя спеленать позволил? – задал вопрос экс-майор.
– Вас ждал... А в чем промахнулись-то, а, пацаны?
– А мы прикидывали, что ты кадровый.
– А я и есть кадровый, – улыбнулся пленный. – Только полунедоофицер...
– Ясно... – произнес Кондор и посуровел лицом – сантименты «теплой встречи» откладывались. – Докладывай, «кусок»: че здесь толокся в «лежке» и кого ждал?
Старший прапор замялся на секунду:
– Ладно... Только... А если вы не «братишки», а левые «братки», каких сейчас немало? Не скажу ведь ничего, а?.. Хотя... «кусок», «лежка»... Вы кто, пацаны? Обозначились бы хоть, а то неудобно, в самом деле!..
Кондор взглянул на своего напарника и кивнул головой – они-то поняли уже вдвоем давно, что этот «дядя» такой же, как и они, заплутавший по жизни «гусь».
– Кхм... Майор запаса Старков. За Речкой старлей. 56-я гвардейская артбригада, нач. разведки дивизиона. Позывной – Жук.
– Слышали о тебе! Д-30? Джелалабад?
– Он...
– Ясно... А?..
– Капитан. Запаса, естественно... 6-й отряд специального назначения МО...
– «Витязь»? О-ого! Коллега... Но вы же там не стояли – так, наскоками «трудились». Хотя ваши наскоки... А где, когда?
– 88-й... Под вывод... Газни, Кандагар, Чаман... Потом назад... Позывной – Филин.
– А я и о тебе слышал, капитан.
– Тебя там уже не было, прапор, и слышать обо мне ты не мог!
– Слышал! Я тебе говорю! Со мной здесь еще один парится из наших, из «братишек». Тоже капитан. Он и порассказал немного о Филине... Из спецуры вэдэвэшной... Он про тебя не только про Афган рассказал, а про другие «походы» – ты личность известная...
– Как его зовут? – Кондор подался всем телом вперед.
– Клим.
– Клим Белоконь? «Задира»?!
– Точно... Знаешь его?
– Дела-а...
– А тебя-то самого как звать-величать? – Стар заметил смятение командира и решил разрядить обстановку.
– Павел.
– О как! Так ты тезка?! А в «Аквариуме»?
– Как и сейчас – Гром.
– Почему так?
– Штатный сапер-разведчик...
– Ясно! Громыхалкин, значит?!
– Пятнадцать лет уже...
– Где сейчас Задира, прапорщик? – «включился» Кондор. – И вообще! Давай-ка, выкладывай все по порядку, но в темпе! Кто, что, где, как?
– Есть! – совсем как в старые времена, ответил пленный. – Значит, так...
Павел задумался ненадолго и продолжил рассказ:
– Я у этих «революционеров» уже год. Попытался было в легион попасть к французам, но... Возрастные ограничения не пустили – тридцать пять – это предел... Дома, в Туле, никого не осталось, если не считать сестрички двоюродной... Так что делать мне там особо-то и нечего... А эти мартышки мне платят по три «косых» баксов в месяц. Инструктор я у них, видишь ли, по минно-взрывному делу...
– И на кой тебе столько денег, тезка? Вечеринки с местными мартышками устраивать?
– Если на местных «мартышек» все тратить, то нужно иметь полтора десятка фуев.
– Как это?
– А они здесь для «революционеров» все бесплатно делают. А уж если и всучишь пятерку баксов, то они за эти деньги для тебя с самой высокой пальмы спрыгнут не задумываясь – рабынями себя считают у очень доброго хозяина. Выпивка тоже «на шару» – местные очень уважают своих «партизан»...
– Ну и?
– Оставляю себе немного, так, на всякий случай, а две с половиной племяшкам отправляю... Своих-то детей у меня нет, там... Две куколки семилетние, близняшки... Тула – город хоть и небольшой и не слишком дорогой, но девчонок поднимать надо. Вот я их и поддерживаю, как умею...
– М-мда... Ясно... – произнес задумчиво Кондор. – А Задира?
– Клим здесь позже меня, всего полгода. Тоже инструктор, по организации спецопераций.
– Ну, это-то как раз и понятно. Как он?
– Хреново, Филин... Тоскует пацан, все друзей вспоминает. Тебя вот, еще Медведя какого-то, Горе, еще кого-то... Водку даже не жрет, как все, а так, очень понемногу. По «мартышкам» не бегает – они к нему сами в очередь становятся, а он их на фуй посылает! В общем... Впал кэп в глубокий депрессняк... Хотя инструктор он, конечно же, классный, что и говорить!
– Клим... Так! Это понятно... Кто мы и зачем здесь, понимаешь?
– Да уж немудрено... Спасательная операция? – Он посмотрел на Алена. – Только маловато вас будет...
– А нас не мало... Что скажешь по делу, прапор?
– Я был категорически против, за это и сижу здесь, на самом дальнем посту... В виде наказания...
– А Задира?
– Как и я! Только у него выбора не было – такая операция – его епархия... Вот он ее и соорудил так, чтобы люди, по возможности, не пострадали – эти черножопые вообще сначала собирались то «корыто» утопить, в назидание...
– Поподробнее о людях, Паша, – нам их вытаскивать.
Бывший прапорщик как-то весь подобрался в один миг:
– Докладываю... «Революционеры» считают их своим самым большим козырем, но... Макаки – они хоть и люди, но все равно макаки!.. – бросил в сердцах прапорщик. – Хреново им, капитан, очень хреново!.. Мужиков в яме держат... Да там и мужиков-то нет – одни стариканы да тинейджеры. А баб... Им же, скотам, белого человека унизить – кайф несусветный, а тут еще и девки белые... Короче, хреново им всем...
– Как их вытащить, тезка? – Стар не мог сдержать своих эмоций и влез в разговор. – Как?! Так, чтобы без потерь – им и так уже на полжизни отвалило...
– А знаете, братишки, просто!
– Говори, Паша, говори в темпе – их же, наверное, прямо сейчас!.. Пока мы тут лясы точим!
– Станцию видишь? – Пленный кивнул на свою радиостанцию.
Аппарат был довольно древний и очень знакомый. Стар, бросив беглый взгляд на это «чудо» военной техники, кивнул и тут же сообразил:
– Тональный сигнал?
– Знаешь...
– Так, прапорщик! – Кондор посмотрел на свои часы и сделал нетерпеливый жест. – Один вопрос!
– Слушаю, кэп!
– Ты с нами или нам придется...
– Таскать за собой пленного в такой операции не с руки, – продолжил экс-дозорный с пониманием. – И за спиной оставлять глупо... Так? Так! Понимаю, чего уж там, – сам не один год в этой упряжке... А ведь мог бы и не спрашивать, у «братишки»-то!..
81
«