«Ну, братишка, что скажешь?! – Андрей рассматривал знакомое, родное до боли лицо через сетку своей оптики. – Давай! Скажи, что „чисто“!»
Ему было тяжело. Тяжело – не то слово!!! Они встречались в последний раз еще на стыке 90-го и 91-го... Семь лет... «Задира»... Клим Белоконь...
«Чем ты стал, братишка, за эти годы? Кто ты сейчас?! Семь лет прошло!.. Тот ли ты бесшабашный капитан-десантник или успел скурвиться за годы?.. Ну! Давай!!! Скажи по-нашему!!!»
А Задира...
Он попросту стал разговаривать с африканскими прибрежными кустами старыми, афганскими, знаками:
– большой палец левой руки вверх и сразу себя за горло – «Я свой!»
– раскрытая правая пятерня, кулак, затем два пальца и опять кулак, и ладонь, опущенная горизонтально – «Десять „единиц“, „двухсотые“.
И опять – «Я свой!»...
– Буря, – шепнул Кондор.
– Я.
– «Машинку» знаешь? – Андрей кивнул на свою «СВДС».
– Было дело...
– Я иду... В случае... Командование принимает Вайпер... Вопросы?
– Нет...
Андрей достал из кобуры свой многоопытный «АПС» и...
Почему Задира направил катер именно к этому берегу, объяснить было невозможно, но... Он угадал... Из джунглей вышла закамуфлированная фигура...
– Филин! – Узнать Андрея было сложно – все лицо «гуся» было изукрашено спецгримом, но...
– Клим...
– Я!
– Здравствуй, кэп...
– И тебе... Кэп!
Они стояли в метре друг от друга. И оценивали...
– Ну, че, братишка, постарел я мало-мало?
Кондор ступил на палубу и протянул левую руку:
– Привет, братишка!..
Задира сграбастал в охапку Кондора:
– Вот и ты, Филин!.. А «степаныча» спрячь – не скурвился я, нет!..
Андрей очень внимательно посмотрел в глаза своего старого боевого товарища, словно рентгеном просвечивал его мозг:
– Как же ты, офицер-спецназовец, орденоносец, в такую жопу влезть умудрился? А, Клим?!
– Длинная история... – Задира смотрел на Филина и не прятал взгляда. – Потом расскажу. Если случится...
– Расскажешь... – Кондор уже успел принять решение.
Времени, судя по информации генерала, было в обрез, и Ален не стал медлить – операция спасения началась.
– Viper! – вызвал он своего «второго» по оперативной связи.
– Yes!
– To look at the river![89]
– Yes!
– Star and Jump – rears![90]
– Yes! – последовал ответ.
– Gotha – to people on a boat![91]
– Yes, mister kommander! – И огромный куст отделился от своих собратьев, ступив на борт катера.
– Гранд.
– Я!
– Смотреть подступы... И Задира на тебе.
– Принял!
– Мне тоже не доверяешь, кэп? – спросил Задира с грустью в голосе.
– Ты знаешь наши правила, Клим! – Кондор опять стал тем Филином – жестким и бескомпромиссным. – Ты был там! Добровольно и за баксы! Ты – «Дикий гусь»! И операцию захвата разработал ты!.. Ты привел заложников – да! Но... Доверие! Знаешь сам – единожды обгадившись... Короче!!! Если ты тот Задира, которого я знал когда-то... В общем – время покажет!..
– Ясно, кэп! – У Клима в голосе не было и намека на обиду. – Ты прав – я знаю наши правила! И время покажет... Что я делаю сейчас, Филин?
– Как у тебя с английским?
– На уровне – пять лет болтаюсь...
– Хорошо... Будешь помогать выводить людей на берег. Поступаешь под команду вон того «малыша». – Кондор кивнул головой в сторону Гота. – Времени очень мало, Клим! Очень мало!.. Организовать нужно все без суеты и шума! Женщин на борту много?
– Шестеро.
– Плохо...
– Они все наши, русские, – я договорюсь, Филин!
– Добро! Бабы поступают под твою опеку... И вот еще что... Филином меня знаешь только ты – здесь я Кондор. И капрал.
– Принято!
– Ну, вот и ладушки! – произнес Андрей как-то совершенно миролюбиво и вдруг взорвался: – Go-go-go!!!
Задира сорвался со своего места как ошпаренный и бросился к Готу, который уже поднимал со скамеечек свежеосвобожденных заложников.
...Люди выглядели не ахти. Хреново, если уж быть до конца точным. Казалось, что ими прожито «в гостях» у нигерийских повстанцев не десяток дней, а по меньшей мере полгода. Но, что самое странное, хуже-то выглядели именно мужчины со своими потухшими взглядами и сгорбленными фигурами. А вот женщины... Все в светло-голубой униформе, возрастом примерно от 25 до 40 лет, они были хоть и «помяты» изрядно, но держались бодро, а шесть пар таких разных глаз словно кричали одно и то же: «Я знала, что все будет хорошо!»
Кондор наблюдал за этими людьми и «рожал» в голове план дальнейших действий, понимая, что о том, чтобы оторваться от «хвоста», не может быть и речи – спасенные были измотаны и очень уж явно не приспособлены к таким прогулкам по джунглям.
Высадка освобожденных заложников на берег тем временем прошла на удивление тихо и быстро, под чутким руководством Гота. Этот двухметровый исполин всем своим видом внушал уверенность и надежду на благополучный исход.
...– Буря, – позвал Андрей тихо бывшего прапорщика.
– Я!
– По какому, говоришь, берегу была запланирована эвакуация заложников?
– По противоположному, командир.
– Отлично. – Он совсем уж как-то по-старчески пожевал губами. – Значит... Так и пойдем...
– Совсем сбрендил, командир?! – Буря ничего не понял и заволновался. – Да нас с таким прицепом в два счета достанут! Как пить дать...
И резко замолк, получив от Задиры тычок локтем под ребро. Клим наверняка знал, что планы, рожденные в голове Филина, еще ни разу не дали сбоя – очень уж тот нестандартно мыслил.
– Гот. Отгони катер обратно, метров на триста, найди место и замаскируй. Через полчаса это должен быть куст.
– Понял, – прогудел немец и бросился к катеру.
– Вайпер! – продолжил развивать свою мысль капрал уже в микрофон «Фалькона».
– Я, пан коммандер!
– Збигнев, нам нужно выиграть время.
– Цо пан капрал бажает от пшека?
Андрей улыбнулся невольно и продолжил:
– Ты, Стар и Джамп, не оставляя следов, возвращаетесь не траверз лежки Задиры.
– Дале?
– А оттуда имитируете проход стада слонов...
– Розумею! Йдем вдоль реки, так?
– Так, Збигнев, так... Тяните эту волынку сколько сможете. Потом переправляетесь на наш берег и «растворяетесь». Ясно?
– Так точно, пан капрал!
– Вы вернетесь к водопаду, Гадуш, и переправитесь еще раз. И будете искать нас. К водопаду вернуться к 5.00 утра! Вопросы?
– Не мамем!
– Тогда... С богом!
Он отключил радиостанцию и взглянул на обалдевших новоиспеченных членов команды.
– Ну, че, гвардия? Че рты разинули? Поднимаем людей и вниз по течению к месту, где Гот катер прячет. На цыпочках!
– Во дает! Совсем чумовой! – пробурчал Буря и скрылся в кустах следом за Задирой.
Это замечание бывшего прапорщика «Аквариума» было понятно и объяснимо, потому что решиться на такую «тонкую игру» с опытным противником мог редкий командир.
А план Кондора был прост и одновременно чрезвычайно сложен.
Группе было жизненно необходимо отыграть у преследователей несколько часов. А как это сделать, когда у тебя за спиной почти два десятка изможденных пленников, которые уже успели полностью переложить на твои плечи все заботы по своему спасению?
Вот и родился этот сумасшедший план.
«Первую скрипку» здесь должны были сыграть Вайпер, Стар и Джамп.
На джунгли стремительно падали тропические сумерки, и именно их-то и должны были использовать бойцы Кондора. Потянуть за собой преследователей, создавая иллюзию того, что все идет именно по их первоначальному плану и заложников ведет по джунглям именно бывший прапорщик. Словом, на группу Вайпера ложилась задача – создать у боевиков иллюзию того, что здесь, вдалеке от пиратского лагеря, все идет по их правилам.
Дальше? Дальше сложнее... Збигнев, Павел и Кито должны были переть, как три танка, по джунглям примерно часов пять, создавая впечатление того, что по этим дебрям прошло три десятка человек – в темноте не особенно-то и разберешься. А вот на рассвете кто-то из «макак» обязательно заподозрит неладное... К этому времени группа Вайпера должна переправиться через бурные пороги уже почти горной Бенуэ и сбросить концы в воду – раствориться в джунглях так, чтобы ни одна собака не нашла! И против всякой военной логики вернуться к самому началу своего пути, к водопаду, переправиться по-тихому и уж после этого присоединиться к Кондору. Сложно? В чем смысл такой бессмысленной ходьбы? Для этого надо понимать логику человека, посвятившего себя войне. И не просто человека военного, а именно разведчика-диверсанта...