Выбрать главу

А что экономика? В тот период – никак. Даже попыток вывода хозяйства страны из затяжной депрессии так и не состоялось. Не было по-прежнему и плана, как и что надо делать. Здесь царил по-прежнему самотёк. Но понемногу приходил опыт, однако понимания необходимости срочного решения социальных проблем, увы, тоже нет. Народ выживает как сам может и вымирает, если не может… Власть от народа жёстко абстрагирована. Первым серьёзным риском молодого Путина стала новая Госдума, более пёстрая по сравнению с прежней, и очень «розовая». Новая Дума уже не может быть распущена президентом, и с ней надо работать аккуратно. Но на этом этапе и начались, как водится, массированные атаки на нового харизматика. Однако ясного компромата на полковника КГБ ни у кого не было, поэтому народ пугали понятным: «Мы не знаем эту тёмную лошадку – Ху из мистер Путин?» Народ же не сильно этим заморачивался – зарплаты ведь платили. В ноябре 1999 года рейтинг Путина был уже около 50 %. Оппозиционная КПРФ просто рвётся на контакт с новой восходящей властью. Похоже, Путин всё-таки сумел дать свой перпендикулярный ответ на животрепещущий вопрос: «Ху из мистер Путин?» – по крайней мере, половине населения страны. Но тут, в преддверии выборов, начался спонтанный промышленный спад – причина простая: эффект девальвации рубля за год себя уже исчерпал, и никакого иного стимула для развития хозяйство не получило. Лёгкий испуг – но пронесло. Всё списали на козни алигаторов-олигархов. …Так за фантастически короткий промежуток времени было сделано главное – создана универсальная машина власти. Она может с тем же успехом обслуживать самые разные стратегии. Но одно дело – Чечня, тут все части машины относительно легко договорились. А вот когда дело коснётся коррупции и борьбы с разгулявшейся преступностью, а потом ещё встанет с неизбежностью вопрос о законности приватизации… начнётся горячая пора – и не сразу поймёшь, кто друг, а не враг, а кто и просто так… Но по-прежнему остаётся незыблемой технократическая установка: она и определяет всё. Идеология, как мощный ресурс власти, всё ещё категорически отвергается. Итак, на момент своего избрания президентом, Путин честно и нелицемерно олицетворял лишь механизм власти, которая хочет быть эффективной и самодостаточной. И не более того… Но куда, в какую идеологическую гавань направляется обновлённое российское общество – об этом по-прежнему ни слова. Так впервые в Российской истории появилась полностью отстранённая от народа власть, которую не надо любить или ненавидеть, и которая просто обещала быть основным механизмом по решению всех государственных проблем, работающим как простые, однако вполне надёжные швейцарские часы. И с этим надо было считаться.

***

Поговорим теперь о том, как у нас организовано управление в целом и конкретно – в ту пору. В современной России центральное управление традиционно триедино: Госбезопасность, Экономика страны, Бюрократический управленческий аппарат. Президент (генсек, царь…) – общий вперёд смотрящий. Госбезопасность должна быть гарантирована, в том числе, и армией. Но к началу Путинского избрания на власть прежняя армия уже не могла гасить множественные внутренние конфликты в мятежных регионах. Сама собой напрашивалась реформа армии. И это было ясно ещё десять лет назад любому более-менее мыслящему политику – ведь отказавшись от опеки слабых регионов, которые, приняв суверенитет, были вынуждены рассчитывать только на себя, странно было ожидать спокойствия на местах. Расслоение и обнищание большей части населения бывших автономий СССР не могло не привести к обострению внутренних конфликтов. Так родилась и получила право на жизнь идея контрактной армии, т. к. народная армия по призыву не имела морального права воевать со своим собственным народом. Но это могли делать контрактники, изначально готовые воевать за деньги, а не из чувства долга. Реформа административной системы тоже натолкнулась на естественные трудности: старички (ельцинское наследие) знали – как управлять, но не очень хотели делать это по-новому; Путинский же призыв был хоть и предан своему вождю, но совершенно не имел опыта, как и куда рулить. Мира под крышей администрации президента не было – покой им только снился. С управлением народным хозяйством и вовсе никак. Ведь никто же перед выборами не потребовал предъявить народу чёткую программу дальнейших действий – к тому же, и предъявлять было нечего, её просто не было даже в намётках. А электорат просто авансом проявил доверие. И ситуация очень к этому располагала: на слово идеология, программа у масс была аллергия, уже внушили народу, что всесильный рынок всё сам расставит по местам. Главное, чтобы он был. Блок «Единство» (будущие победоносные медведи) всю свою предвыборную агитацию на думских выборах как раз и строил на торжественном отказе от любых программ или идеологий – весь этот «исторический хлам» им заменила горячая поддержка премьера Путина. На президентских выборах, опять же, ни слова о программе дальнейших действий. Но этой мелочи никто даже не заметил. Более того, некоторые опасливо уточняли, а нет ли, часом, у него камня за пазухой – какой-нибудь расписанной по пунктам программы? Дума невиданным большинством проголосовала за премьера Касьянова, тоже не спросив ни слова о том, что же конкретно он собирается делать с народным хозяйством. И ни слова, конечно, о приоритетах. Точнее, всё, о чём говорил Касьянов, было приоритетом. И что бы у него спросили депутаты, это тоже было приоритетом! (Как в анекдоте: «И вас вылечим, и вас, и вы тоже очень больны…») Так что ни стержня, ни периферии, как говорится, по этому вопросу ни у кого не было. И никакой сигнал как вовнутрь страны, так и вовне не был послан – в какую сторону государственный корабль двинется, без руля и ветрил, неясно, всё, опять же, держалось на доверии к персоне Путина. О том, что предстояла модернизация страны, как бы само собой разумелось. Но что будет субъектом этой модернизации – не обсуждалось никак. Касьянов лишь продекларировал, что делать это будет государство (бюрократия) – но при поддержке всего народа. Каков же должен был быть правильный ответ в тех условиях? Модернизиоровать страну будут предприниматели при помощи правительства. То есть необходимо создать условия для деловой активности внутри страны, тогда и начнётся модернизация. Предлагалась же опять старая неработающая схема – чиновничьего обустройства России. Путин и Касьянов, как в своё время великий Петр с меньшим другом Меньшиковым, должны были, как двугорбый верблюд, тащить Россию из болота и чтобы потом… поставить её на колёса, то есть на западноевропейский лад. Общество ответило, естественно, полным равнодушием на все эти усилия. Значит, если и были какие-то тайные программы, то были они написаны наверху «про себя», вот народ и рассудил вполне резонно – так пусть сами их и читают и выполняют. Между тем подковёрная борьба разгоралась с новым рвением – то и дело из-под пыльных ковров кремлёвских коридоров вылетали изрядно помятые бульдоги… А при всё возрастающем уровне казнокрадства и взяточничества надо было бы поскорее переходить к уголовным мерам, а не продолжать закрывать на это явление глаза, продолжая следовать негласному указанию мэра главного города страны – «взятки… это смазочное масло» экономики. Но вот по указанию Путина светлые головы с Грефом пополам принялись разрабатывать либеральные долгосрочные программы. И, опять же, – не прописан субъект, то есть, не определено, КТО их будет осуществлять. Значит, программы по-прежнему нет, а если и есть, то лишь для блезиру. И по-прежнему расшибают высокие лбы на икону в красном углу – высокие цены на нефть… Главное же заключается в том, что опять нет, и не предвидится кардинального решения об идеологии. Какого цвета и фасона будет новая социально-экономическая политика – по-прежнему, ни гу-гу. А это означает, что её, как внятной и сколько-нибудь эффективной деятельности, опять не будет, и всё в этой сфере снова пущено на подковёрный самотёк: каждый сам за себя, выживай, как знаешь и умеешь, а если не получается, то можешь демократично и вовсе не выживать – полная свобода действий. В новом кабмине всякой твари по паре – значит, полная эклектика будет и в политике. Президент весь замкнулся на реформе власти – не разорваться же! Но ведь страну невредно и кормить, хотя бы изредка… А как она накормится, если любая свободная инициатива подавляется на корню массой всевозможной волокиты и в силу невнятности принятых законов? Ну и по причине сильно скрипучего бюрократического механизма, которому для проВОРота требуется много очень смазки. Вот и продлен срок кормления практически для всех бюджетников – те и кормятся как могут, назначая серые и чёрные цены за свои официальные услуги. И чем громче кричат о коррупции, тем сильнее затягивается удавка – ставки увеличиваются пропорционально растущим рискам.