– Долгий день, – тяжко вздохнул он, потирая глаза. – Когда уж наконец лето наступит.
Я медленно крутанулась на месте, осматриваясь. В одном углу стояли стиральная машина и сушилка с наброшенными поверх рубашками. В другом – мышеловка. У стены одна поверх другой были сложены коробки для переезда. К ним приткнулся невысокий комод с торчавшей из приоткрытых ящиков одеждой, заваленный разным барахлом.
– Это твоя комната? – поразилась я.
– Ага. Хочешь телек посмотреть или сыграть в плейстейшен?
Ник перевернулся на живот и включил маленький телевизор, стоявший на коробке рядом с кроватью.
– Давай сыграем.
Я села на матрас рядом с ним и заметила между кроватью и стеной переполненную книгами пластиковую корзину. Подползла к ней на коленях и взяла одну книгу.
– «Отелло», – прочитала я название. – Шекспир?
Ник настороженно взглянул на меня, но ничего не сказал.
Я взяла другой том.
– «Макбет». – Потом еще два. – «Сонеты Шекспира». «В поисках Шекспира». Что это?
– Ничего. Держи. – Ник бросил мне джойстик.
Я проигнорировала его, продолжая копаться в корзине. «Сон в летнюю ночь». «Ромео и Джульетта». «Гамлет, принц датский». Тут был один Шекспир.
– Моя любимая, – тихо признался Ник, показав рукой на «Гамлета».
Я рассмотрела обложку, потом открыла книгу наугад и вслух зачитала:
«О, злое дело!
Так было бы и с нами, будь мы там;
Его свобода пагубна для всех,
Для вас самих, для нас и для любого»[7].
– «Кто будет отвечать за грех кровавый?» – процитировал Ник прежде, чем я успела прочитать следующую строку.
Я прислонилась спиной к стене и посмотрела на него поверх книги.
– Ты читаешь такое?
– Ну да. В этом нет ничего особенного, – пожал он плечами.
– Шутишь? Это же здорово! Ты помнишь ее наизусть, а я даже не поняла, о чем речь.
– Чтобы понять, о чем речь, нужно знать, что там происходит.
– Так расскажи мне, – попросила я.
Ник неуверенно взглянул на меня, глубоко вздохнул и несмело начал говорить. Однако чем дольше он рассказывал мне о Гамлете, Клавдии, Офелии, убийстве и предательстве, тем оживленнее и воодушевленнее становился. Он поведал мне о пагубной нерешительности Гамлета. О том, как Гамлет жестоко предал любимую. И пока он рассказывал мне историю, цитируя отрывки религиозных рассуждений Гамлета так, словно сам писал эту книгу, я поняла, что влюбляюсь в него. Влюбляюсь в парня с наплевательским отношением ко всем, робко улыбающегося, плохо одетого и цитирующего Шекспира.
– Как ты увлекся Шекспиром? – спросила я. – У тебя тут полно его книг.
Ник опустил голову. Он рассказал мне о том, как открыл для себя мир книг, когда его мама разводилась с отцом номер два. Как он долгими ночами сидел дома один и ему нечем было заняться, кроме как читать, потому что мама ходила по барам в поисках очередного мужика, не заботясь об оплате счетов за электричество. Как бабушка приносила ему книги и он за день проглатывал их. Чего он только не читал: «Звездные войны», «Властелина колец», «Артемиса Фаула», «Игру Эндера».
– И вот однажды Луис – мой папаша номер три – нашел эту книгу на гаражной распродаже и принес мне. – Ник взял у меня из рук «Гамлета» и потряс им в воздухе. – «Посмотрим, как ты ее осилишь, умник», – передразнил он отчима скрипучим голосом. – Типа пошутил. И сам же заржал. Он считал себя отменным шутником. Мама тоже так считала.
– И ты начал читать книгу назло ему, – сказала я, листая страницы «Отелло».
– Поначалу да. Но потом…
Ник устроился рядом, привалившись спиной к стене, и смотрел на переворачиваемые мной страницы. Приятно было ощущать тепло его плеча.
– Я увлекся. Чтение «Гамлета» чем-то напоминало складывание пазлов. Еще забавляло то, что тупоголовый Луис дал книгу, в которой отчим – злодей. – Он покачал головой. – Ублюдок.
– Так тебе бабушка купила все эти книги?
– Некоторые, – пожал Ник плечами. – Часть я приобрел сам. Но большинство подарила библиотекарь, которая меня в то время поддерживала. Она знала, что мне нравится Шекспир. Наверное, жалела меня.
Я уронила «Отелло» в корзину, снова порылась в ней и вытащила «Макбета».
– Расскажи теперь об этой книге, – попросила я.
И он рассказывал, а я слушала его, позабыв о валяющемся на полу рядом с кроватью джойстике от приставки.