Лекс…
Он обернулся, лицо почему-то порозовело, но почему — Ариэль не могла определить.
— Я не хотела быть такой суровой. Так получилось. Просто мне знакомо, что такое быть бедным. Даже когда еще была ребенком, то понимала, насколько тяжела такая жизнь. Одна и та же одежда, день ото дня, но всегда чистая и выглаженная. Когда Господь дает тебе возможность помочь и облегчить жизнь бедняку, не надо медлить и раздумывать. И не останавливайся на полпути. Продолжай делать то, что можешь. Я не критикую вас, очень жаль, если вам так показалось. Извините.
— Не надо извиняться. Когда человек прав, то прав. Глупо было с моей стороны не подумать об этом самому. А почему они не спросили? Черт, между нами словно какой-то невидимый рубеж! Что еще я упустил?
— У детей есть велосипеды, роликовые коньки, куклы?
— На такие вещи у родителей не хватает денег.
— Понятно…
— О'кей. Позвоню насчет велосипедов и игрушек. Может, съездите со мной и поможете выбрать? Или вы слишком заняты? — он выдержал ее взгляд, ожидая ответа.
— Я выберу время. А почему бы нам не сделать это после того, как вы покажете мне лошадей? Если вы оплатите, все обеспечит магазин. Мне кажется, у вас не хватит терпения самому заниматься этими проблемами.
— Тут вы правы. Когда я был ребенком, у меня не было велосипеда, но так хотелось его иметь, что, наверное, я мог бы убить за него. Ну, на самом деле вряд ли. Однако, если бы мне купили велосипед, я не получил бы настоящей радости, зная, сколько на него потрачено денег, которые могли бы пойти на одежду и продукты, — он взял Ариэль за руку. — Спасибо, что напомнили.
— Не за что, — она пожала руку в ответ. Как удивительно — он совсем не казался чужим.
— Это Клео, — Лекс подвел Ариэль к стойлу. В конюшне стоял приятный запах свежести и чистоты. — Ариэль Харт, это доктор Ломец.
Ариэль пожала ветеринару руку.
— Какое прекрасное животное!
— Действительно, это правда. Теперь уже недолго осталось. У нее все отлично. Лекс, успокойся, а то Клео почувствует твое волнение, а ты волнуешься, не отрицай. Давай, поговори с ней. Клянусь, Лекс, я думаю, она ждала, пока ты придешь. Прямо как женщина, хочет доставить радость своему хозяину.
Ариэль отступила, наблюдая, как этот странный человек, только что державший ее за руку, опустился на колени, что-то негромко приговаривая и поглаживая морду лежащей на соломе лошади. Какие, наверное, у него нежные руки… Она с изумлением увидела, что от прикосновений хозяина животное сразу успокоилось. Кто он, этот человек, так же прикоснувшийся к ее жизни? Почему Ариэль так тянет к нему? Несомненно, тянет. Она была с мужчинами, которые даже с женщиной не говорили так нежно, по-доброму, как Сандерс разговаривает с лошадью. Очевидно, эта кобыла очень ему дорога. Интересно, способен ли он с такой же любовью относиться к женщине? Ариэль представила, что было бы, если бы он полюбил ее, и вдруг к лицу прилила кровь.
Кто он, Лекс Сандерс? Сказал, что в детстве был бедняком. Похоже, у него какое-то особое чувство к мексиканцам, работающим на него. Или он просто добрый и щедрый? Откуда взялось это сострадание? Трудно сказать…
— Она готова. Лекс, держи голову. Разговаривай, поглаживай. Вот так, вот так… Идет… есть! О, Лекс… посмотри, какой красавец!
Ариэль как зачарованная смотрела, как Лекс ласкает тяжело дышащую лошадь, думала, что он поднимет голову, обернется, посмотрит на жеребенка, но Сандерс не сделал этого. В данный момент все внимание было поглощено одной Клео.
— Я знаю, Клео, знаю, какой он красавец, и будет таким же сильным и здоровым, как ты. Тише, все в порядке, потерпи еще несколько минут. Фрэнки, она хочет увидеть сына. Спокойно, девочка, еще чуть-чуть. Вот теперь можно, — Сандерс отступил, позволяя Клео подняться. Кобыла радостно заржала и ударила о землю копытами. Ветеринар захлопала в ладоши.
— Клео, он великолепен! — Лекс старался не касаться жеребенка. Первым это должна сделать мать. Ветеринар отошла в сторону, а лошадь принялась обнюхивать своего малыша. Удостоверившись, что с ним все в порядке, кобыла повернулась к хозяину.
У Ариэль вдруг подступили к глазам слезы. Как это прекрасно — стать матерью! Замирая, она смотрела на Клео и Лекса, стоявших над жеребенком.
— Красив, как и его мать. Мы не станем продавать малыша, пусть останется у нас. Надо придумать подходящую кличку, что-нибудь величественное… К завтрашнему утру подберу. Фрэнки, огромное спасибо. Не знаю почему, но я сильно волновался…
— Это потому, что ты любишь Клео. Ну что ж, помогла, чем смогла. В конце концов, ведь это ты направил меня в ветеринарную школу. Оставь их, пусть побудут вдвоем, и не слишком опекай. Клео знает, что надо делать, и, черт возьми, она очень устала. Приятно было познакомиться, мисс Харт. Вам не нужна собака? У меня есть отличная овчарка, готовили для слепых, но общество отказалось от нее, потому что собака слишком шустра. Снуки — просто прекрасная собака. Так как?