Выбрать главу

Максуд Кариев

Спитамен

Из всего сущего на земле лишь человеку свойственно обращаться мыслями в свое прошлое. Вот и решился я вглядеться в давно минувшую эпоху, насколько мне это позволило мое воображение, и ныне хочу поведать читателям все то, что предстало моему взору.

Максуд Кариев

Часть первая

Согдийские скалы

Дариёд — блаженный

Широкие и узкие, прямые и извилистые улицы столицы Согдианы с восхода и до захода всегда оживлены, полны шума, удивительных происшествий, а то и чудес. Звучит разноязыкая речь, но все прекрасно понимают друг друга, ибо давно живут бок о бок, и было бы стыдно тому, кто не научился понимать соседа. Можно ли, если ты не обделен умом, не овладеть чужим языком, коль этому могут научиться даже некоторые птицы?.. Людской говор тонет в скрипе арб, криках, похожих на иканье, ослов, цоканье конских копыт, реве верблюдов, возгласах охрипших глашатаев, зачитывающих фирманы[1], пронзительных выкриках мальчишек, торгующих водой со льдом. Мараканда[2] в окружности имеет более семидесяти верст, обнесена высокими и толстыми глинобитными стенами, неприступно возвышающимися над краем естественных, а кое-где искусственных рвов. Над четырьмя вратами города, расположенными в четырех его концах, возвышаются огромные башни, и солнце по утрам, едва выглянув из-за горизонта, первым долгом золотит их квадратные зубцы. Остальные восемь башен, поменьше, разместились в изломах, где оборонительные стены, смыкаясь, меняют направление.

Одно из самых многолюдных мест в Мараканде — это обширная площадь в центре города, посреди которой возвышается Храм Огня. И всяк, кто только что прибыл в Мараканду из Бактрии, Маргианы, равнинной страны кочевников саков, или еще откуда, спешит сюда, чтобы преклонить колени у священного Огня и помолиться Небу. Это место святое, и сюда следуют только пешком, оставив коня или арбу в караван — сарае. Лишь царь и высшая знать имеют право не идти, а въезжать на площадь, да и те правом своим ни разу не воспользовались.

На улицах и в проулках, ведущих к центру, сидят, прислонясь к стенам, обритые наголо вагины, монахи — огнепоклонники. Прохладная тень уползает к востоку, уступив улицу нещадному солнцу и жаре, а потом вновь приползает, теперь уже с запада, словно обежав вокруг земли; а вагины все сидят, сидят с утра до вечера, отрешась от суетного мира, и, полуприкрыв глаза, шлют Небу свои мольбы.

Религия согдийцев — это сплав зороастризма, религии мидийских жрецов — магов и верований царского рода Ахеменидов. Чем ближе к Храму, тем больше молящихся…

Площадь вымощена квадратными плитами. По всему краю она сплошь заставлена большими и мелкими лавками торговцев, которые в отличие от тех, что ведут торг на базаре или на улицах города, сдержанные, не расхваливают свой товар, не сзывают покупателей, даже разговаривают почти шепотом. Всяк и так знает, что вблизи священного Храма может продаваться только то, что сделано на совесть. Здесь можно купить изделия ремесленников, амулеты, женские украшения или полакомиться деликатесами, вкусными блюдами местных ошпазов[3].

Со всех сторон, как ручьи к озеру, сбегаются улицы к центру города. И на каждой из них расположены один или два дворца каких-нибудь знатных вельмож; являющиеся украшением всей улицы, они и в самом деле великолепны и вызывают восхищение как местных горожан, так и приезжих, и блеском своим возвеличивают имя владельцев. Но самый пышный из дворцов, множащих красоту города, находился вблизи главной площади, всего в двух махаллях[4] от нее, и принадлежал самому правителю города и сатрапу Согдианы. Однако полюбоваться им могли далеко не все, а только те, кто имел возможность беспрепятственно входить в цитадель, небольшую, но грозного вида крепость внутри самой Мараканды, обнесенную высокой стеной, по которой денно и нощно прохаживались вооруженные воины. У широких ворот, украшенных чеканкой из бронзы и распахнутых лишь днем, всегда можно увидеть толпу любопытных, пытающихся заглянуть внутрь двора и хоть краем глаза узреть знаменитый дворец. По краям ворот стояли, словно изваяния, гигантского роста караульные со щитами и длинными копьями, и стоило кому-нибудь, чересчур увлекшись, просунуть нос дальше дозволенного, как копья скрещивались перед ним.

Еще более многолюден базар Мараканды, прославленный на Востоке, он ломился от товаров и бурлил страстями. С утра до вечера по всем дорогам, ведущим к столице Согдианы и обратно, двигались груженые высокие арбы о двух колесах, степенно вышагивали друг за дружкой верблюды с огромными тюками, ведомые караванщиками, едущими впереди каравана на лошадях, а по обеим сторонам дороги по обочинам, то обгоняя, то приотставая, гарцевала в седлах вооруженная охрана. Шли пешком живущие в ближних и дальних селениях бедняки, кто в грубых чувяках из сыромятной кожи, а кто босиком. Могучие носильщики несли на голове большущие узлы, корзины с фруктами. Торопя лошадей, ехала богато разнаряженная знать. Одни спешили на базар, другие возвращались с базара, дорога никогда не бывала безлюдной, разве что ночью, когда городские врата запираются и не успевшим в них проскочить приходится коротать ночь у костра.

вернуться

1

Фирман — указ.

вернуться

2

Мараканда — древнее название Самарканда.

вернуться

3

Ошпаз — повар.

вернуться

4

Махалля — квартал.