Остальную часть пути Александр проехал в седле.
Возле шатра его ждали полководцы. Схватили за уздцы оскалившего зубы коня, который по брюхо был в снегу, словно в белых штанах. Спрыгнув с седла, Александр сказал:
— Сегодня же идем на приступ!.. Объявите воинам: кто первый взойдет вон на ту скалу, что возвышается над стеной, получит в награду двенадцать талантов[78], второй десять, третий — восемь!.. Даже тот, кто взберется на нее последним, тоже будет вознагражден, получит триста дариков[79]…
— Великий царь, это невозможно. Глядите, скала обледенела, — попытался возразить Кратер.
— Невозможно? — возмутился Александр. — Для сына Зевса нет ничего невозможного. Прошу в шатер!.. — пригласил он всех жестом к себе. — Я вас сейчас научу, как это сделать.
…К вечеру были отобраны воины, привыкшие во время осад карабкаться по скалам. Их набралось около трехсот. Они заготовили небольшие железные костыли, с помощью которых закреплялись края палаток и шатров. Они предполагали вколачивать их в тех местах, где снег слежался и превратился в лед, а где снега не было, прямо в скальный грунт. К железным костылям привязали прочные льняные веревки. И как только стемнело, эти воины подобрались к самой отвесной и потому не охраняемой стороне скалы. Самые отчаянные начали карабкаться первыми. Они вбивали костыль за костылем, по свисающим вниз веревкам взбирались остальные. Им было легче, на двенадцать талантов они и не рассчитывали. Время от времени кто-нибудь срывался и летел вниз, шмякаясь об уступы, бухался в снег. Даже падая, они не подавали голоса, ибо царь приказал молчать, если кому суждено погибнуть. Пока добрались до вершины, погибло около тридцати человек. Тела некоторых из них не нашли.
Едва забрезжил рассвет, Александр вышел из шатра, набросив на плечи теплую стеганую накидку из верблюжьей шерсти. На вершине скалы он увидел своих воинов, казавшихся отсюда с маковые зернышки. Как и было им приказано, они размахивали белыми платками в сторону македонского лагеря. И тогда Александр незамедлительно послал к замку глашатая и велел ему крикнуть варварской страже, чтобы не тянули дальше, а сдавались, потому что нашлись-таки у сына Бога крылатые воины и уже заняли вершину скалы, которая повыше стен их крепости; им ничего не стоит слететь оттуда прямо на площадь в середине замка. И глашатай показал на вершину скалы, ее только что коснулся первый луч солнца.
Защитники замка и в самом деле увидели на скале воинов Искандара и были потрясены…
Хориён покинул Оксиарта и вернулся с войском, состоящим из пяти сотен, через трое суток. От Спитамена вестей все еще не было. До его замка четыре дня пути. А сейчас, когда горные дороги занесло снегом, может статься, и за пять гонец едва доберется.
Хориён привез теплые вещи и шатры. В Мараканду они отправлялись в теплый погожий день и никак не предполагали, что в конце весны вновь возвратится зима. Правда, высоко в горах погода всегда была изменчива.
Они расположились в лесу и даже не зажигали костров, дабы наблюдателями Искандара не было замечено их присутствие. Чтобы согреться, приходилось больше двигаться. А на ночь влезали в мешки из мягкого войлока.
На рассвете восьмого дня, когда уже вот-вот должен был прибыть Спитамен с войском или, по крайней мере, прислать какую-то весть, Оксиарт, выйдя из шатра по нужде, вдруг увидел на вершине зависающей над замком скалы вражеских воинов. Первой мыслью было: померещилось. Он глотнул комок снега, протер мокрыми руками глаза. Да, там в самом деле враги. Он почувствовал слабость в коленях.
— Брат!.. — позвал он севшим голосом. — Плохи наши дела!..
Хориён быстро вышел, натягивая стеганый халат. Солнце уже высветило вершину скалы. Сомнений не было, там находились враги.
Они подавали своим, находящимся внизу, какие-то знаки, махали платками.
— Он или в самом деле сын Бога, или дьявол… — проговорил Хориён.
— У нас больше нет времени ждать Спитамена. Прошу тебя, давай совершим налет вон на те шатры. Этим мы вынудим безумцев слезть со скалы.
— Нельзя, брат, нашим семьям мы нужны живыми. Давай подождем.
Оксиарт согласился. Но с этой минуты он не уходил в шатер, глаз не сводил со скалы, всегда казавшейся ему верной защитой замка и так коварно обманувшей. Но где же Спитамен? Куда он запропастился?..
78
Талант — весовая и денежная единицы. Аттический серебряный талант состоял из 60 мин и весил 26,2 кг.