Вдруг от ствола пепельно-серой маслины отделилась человеческая фигура. Несколько телохранителей одновременно вскинули луки и через мгновенье спустили бы стрелы, если бы царь не воскликнул:
— Это же Клит!.. Что он тут делает спозаранок?
— Судя по его снаряжению, собрался с нами на охоту! — весело ответил Лисимах.
— Выходит, прознал?.. Как ты пронюхал о наших планах, эй, Клит? — спросил, смеясь, Александр.
Он любил этого молодого гиппарха, своего ровесника, который сочетал в себе в равной мере веселый нрав и отвагу. Нередко, оставаясь одни, они вспоминали дом, где прошло их детство, где они вместе играли в одни и те же игры, и милую Ланику, сестру Клита, кормилицу Александра, которая с ним была, пожалуй, ласковее, чем с братом, старалась восполнить то, что недодала ему мать.
Клит, конечно же, знал об особом к нему отношении царя, потому и посмел без его соизволения присоединиться к организованной тайно, для «отдохновения царской души» охоте. Окажись на месте Клита кто иной, несомненно, лишились бы головы и тот, кто прознал о тайне, и тот, кто ее выдал. К тому же Александр был почти уверен, что Клиту сообщил об охоте Лисимах. А кто еще?.. Сурово глянул на Лисимаха и погрозил пальцем.
— Прости, Александр, — сказал Клит, приближаясь. — Я решил, что ты просто забыл о моем пристрастии к охоте.
— Это действительно так, дружище! — воскликнул Александр. — Присоединяйся к нам. Но только учти: тут, говорят, водятся могучие тигры. А я у тебя вижу только лук и стрелы. Мне не нужен еще один покалеченный гиппарх, — он глянул на Лисимаха, который смущенно отвел взор и машинально погладил правое плечо. Во время охоты в Сирии года два назад он вступил в схватку с леопардом и убил его. Однако зверь прокусил ему плечо, повредив сухожилие. С тех пор он не может высоко поднять руку. Теперь он не воин, не рубака. Зато у него хорошо работают мозги. И потому царь держит его при себе в качестве хилиарха[81], нередко советуется с ним, но чаще поручает заниматься хозяйственными делами.
Вынырнув откуда-то из-за зарослей, подъехал на коне Аспат. Клит, подозрительно оглядев его, проговорил:
— Это и есть охотник, который взялся показать дорогу?
— Тебе и это известно?.. — удивился царь. — Ну и болтуны, оказывается, есть среди моих гетайров!
Лисимах побледнел, глаза его, устремленные на Клита, выражали укор. «Неужели не понимает, что каждое слово, сказанное в присутствии царя, подобно стреле, выпущенной вертикально вверх? Падая вниз, она может вонзиться в темя. Из-за его болтовни я лишусь доверия царя!»
— Чтобы проверить, действительно ли Аспат искусный охотник, я послал его добыть какой-нибудь дичи, — сказал, оправдываясь, Лисимах. — Он принес молодого кабанчика, убитого одним ударом прямо в сердце… Вечером мы с Клитом устроили небольшую пирушку…
— И были одни? — спросил Александр, прищурясь, а по лукавым искрам в его глазах было заметно, что ему известно и все остальное.
Пока они пили вино и ели кабанчика, держали взаперти четырех молодых согдианок. А потом, разгоряченные вином, тешились с ними до самого утра…
Царь не сводил с Лисимаха глаз, тот виновато опустил голову.
— Что ж, за это не корю, — смеясь, сказал Александр. — Чем больше македонян произведут на свет местные женщины, тем лучше!.. А вот то, что не принесли мне попробовать даже кусочка кабанчика, даже крылышка фазанчика, меня крепко обидело.
Лисимах и Клит переглянулись. Дело принимало нежелательный оборот. «Ему известно про фазанов!» Царь не терпел, когда от него утаивали какие-то мелочи.
— Прости, великий Александр, — сказал Лисимах. — Мы ели втайне от всех, чтобы никто не прознал о готовящейся охоте…
— Настолько втайне, что мне тут же стало известно, — усмехнулся царь.
А Лисимах с благоговением подумал: «Тебе о каждом из твоих воинов известно все. Иначе ты не был бы великим…»
Царь кивнул Аспату:
— Веди!
— В тугаи мы вступим здесь, — сказал тот и показал рукой на небольшую просеку.
Пока они ехали через лес, Аспат разъяснял каждому из царских телохранителей его обязанности. Здесь он чувствовал себя хозяином.
Впереди возникли заросли камышей, вымахавших столь высоко, что в них мог бы затеряться всадник. За ними угадывалась река, оттуда веяло прохладой. Просека круто повернула вправо и вывела на обширную поляну. Деревья вокруг нее росли так густо, что казалось, придется прорубать новую просеку, чтобы проникнуть в лес. В воздухе висел неумолчный гомон птиц. Солнце постепенно пригревало, и испаряющаяся с зелени влага пропитывала своим ароматом занимающийся день.
81
Хилиарх (букв, «тысяцкий») — ближайший помощник царя, соответствующий визирю восточных правителей.