Приведем другой отзыв о книге Гарнака, принадлежащий немецкому протестантскому писателю, Герману Шику. Нужно сказать, что брошюра, откуда мы заимствуем этот отзыв, написана в форме открытого письма по адресу автора «Сущности христианства». Вот этот отзыв: «Определенного результата научного содержания в вашей книге мы не нашли. В ваших «чтениях» встречаются только отрицательные и деструктивные взгляды; они носят очень ясную печать, но она не имеет ничего общего с сущностью христианства. Это — книга, обнаруживающая характеристические симптомы все более и более распространяющейся болезни времени, — говорим о неверии. В вашей книге, в которой вы касаетесь всего круга догматики, вы не оставляете места ни для одного специфически христианского догмата; несомненнейшие факты вы вычеркиваете самым ошеломляющим образом, как будто бы их совсем не существует. Кроме Бога Отца и проповеди о Нем Христа, вы отказываетесь от всего, что именуется Откровением. Уж не хотите ли вы совершенно истребить христианское сознание? Вы прямо отказались от всякой христианской религии с ее существенными признаками, с ее важнейшими основными чертами; ибо вы порвали связь со всей совокупностью учения, принадлежащего христианской Церкви, с первоначальным Преданием от начала до днесь, с Апостольским символом, как и с другими христианскими исповеданиями, с учением о лице Искупителя, с которым все христианство стоит или падает, и т. д. Если согласиться с вами, то нужно будет предать огню все катехизисы, все молитвенники, книги песнопений и сборники проповедей, все христианские догматики, упразднить всякое обучение христианской религии, закрыть должность проповедника, устранить таинства, все церкви и капеллы, посвященные триединому Богу, превратить в прах, все христианские обычаи отменить и т. п. Уж не должны ли мы приказать нашему духовенству, чтобы оно в течение первого года проповедовало о Царстве Божием без всякого положительного содержания, в течение второго — о Боге Отце и достоинстве души, а на третьем — о человеческой справедливости? Прежде чем принять такое ваше христианство, я охотнее сделался бы магометанином, потому что в последнем случае я знал бы, чем я делаюсь… Ваша теология собственные ваши мысли признает масштабом, определяющим, что считать за Слово Божие, вы относитесь как учитель к христианству времен апостольских, и от всего Христа вы оставляете столько, сколько требует мерило вашей веры. Credo ut intelligam (Верую, чтобы понимать (Ансельм) (лат.). — Ред.) — вот ваш девиз».[25]
В последних строках своего «письма» к Гарнаку автор рассматриваемой брошюры обращается к берлинской знаменитости с дружеским советом покинуть кафедру теологии (точнее: церковной истории) на богословском факультете. Автор пишет: «Будучи профессором теологии и узнав, что мое учение диаметрально противоположно учению и исповеданию Церкви, я как мужчина и христианин ради чувства чести и совестливости, а также из страха перед Богом и людьми (?), ни минуты не остался бы на своей должности, но поспешил бы выйти из этого резкого противоречия и сделаться приватным ученым, дабы я мог делать, что хочу, принимая ответственность лишь за себя самого». Само собой понятно, что Гарнак не обратит ни малейшего внимания на эти строки «открытого письма» к нему. Берлинский церковный историк, подобно нашему Толстому, считает себя, конечно, «новым апостолом», а свое учение «новым Евангелием». А апостолы с Евангелием в руках в отставку, как известно, не выходят.
Возможно, что кто–либо, обсуждая сказанное нами выше по поводу книги Гарнака, упрекнет нас за то, что мы избегали детального разбора мнений берлинского профессора. Действительно, мы не рассматривали детально ни одного из мнений этого ученого; но для этого у нас имелись достаточные основания. Если бы мы приняли на себя подобное дело, то, пожалуй, никогда бы его не кончили. Ведь нам в таком случае пришлось бы излагать самые элементарные сведения почти изо всех богословских наук, как–то: исагогики и экзегетики Св. Писания, догматики, нравственного богословия, патристики, библейской, древней и новейшей церковных историй, литургики, каноники. Но для кого это было бы нужно? Кто не знает этих наук, тому нужно самому приобрести все необходимые сведения по части названных предметов; а кто изучал их, в том элементарные сведения возбудят лишь скуку.[26]
25
26
Как элементарно, а следовательно, и непроизводительно ведется полемика против рассматриваемой книги и на Западе, когда она, не ограничиваясь указанием неправильности в общей точке зрения этого ученого, хочет войти в детали по части критики «Сущности христианства», достаточно открывается из тех двух критических брошюр, с которыми несколько мы ознакомились уже выше. Положим, Гарнак утверждает, что Иисус Христос не учил о Себе, что Он одного и того же существа с Богом Отцом. Оба критика, конечно, не соглашаются с ним. Причем один из них для доказательства правильности своего воззрения мог сделать одно: пересмотреть всем известные места из тех Евангелий, которые сам Гарнак не отвергает, наприм.; Мф. 11,27; 12,41 исл.; 16, 21; 26, 64; 28, 10 Лк. 10, 23 ипр. (Schick. S. 36). А другой для той же цели раскрывает, что Иисус Христос прямо именовал Себя Сыном Божиим, и потому находит нужным входить в рассмотрение тех же мест из Евангелия от Матфея, которые привлекал уже и первый (т. е. Мф. Гл. 16 и 26) (Reinhold. S. 12). Далее. Если Гарнак утверждает, что будто Господь Иисус в Своей проповеди учил лишь о Боге Отце, Себя же Самого не считал объектом Своей проповеди и не заботился укоренить в последователях определенного и возвышенного учения о собственном Лице, то один из указанных нами критиков для опровержения этого мнения Гарнака приводит ряд мест из синоптических Евангелий, наприм.: Мф. Гл. 9–13, 24, 28, и заканчивает свою речь словами: «Кто станет рассуждать так, как Гарнак в данном случае, тот должен взяться за голову и спросить себя — бодрствую я или брежу во сне?» (Reinhold. S. 9–11). Далее. Гарнак с дерзостью, чтобы не сказать более, позволяет себе говорить, что будто Христос не имел в намерении распространение Его религии между язычниками, усвояя себе «иудейскую условность». Критикам, конечно, ничего не стоило доказать полную несправедливость Гарнака и в этом случае. Так, один из них говорит: подлинно Христос сказал хананеянке: «Я послан только к погибшим овцам дома Израилева»; но прочтите весь рассказ до конца и особенно Мф. 15, 28 — и всякий увидит, что хананеянка, веру которой Ему угодно было подвергнуть испытанию, за ее великую веру удостоилась того, что просьба ее была исполнена (Reinhold. S. 33). В иных случаях критики вынуждены бывают указывать, что Гарнак в интересах своих воззрений доходит до того, что утверждает прямо обратное написанному в Евангелиях, извращая их буквальный текст. Приведем один пример, но поразительный. Гарнак утверждает, что Фома до времени явления Ему Господа хотя имел веру в воскресение Христа, но благовестия об этом факте не слышал. Критикам ничего не оставалось делать, как в удостоверение извращения Гарнаком текста Евангелия привести самый этот текст. Так, один из наших критиков пишет: «У Иоанна, гл. 24, 21, читаем: «Фома, один из двенадцати, не был тут с ними, когда приходил Иисус. (Тогда) другие ученики сказали ему: мы видели Господа. Но он сказал им: если не увижу на руках Его ран от гвоздей… не поверю». Без сомнения, — рассуждает критик, — Фома верил словам другим учеников и, значит, слышал благовестие о воскресении. Между тем, по новейшему эгзегезису слов «мы видели Господа», нужно, — замечает иронически критик, — понимать это место так: «Хотя мы и не видели Господа, подобно как и ты, но мы верим воскресению»» и пр. (Reinhold. S. 28). К таким–то чисто школьническим упражнениям приходится обращаться критикам Гарнака при детальном разборе «Сущности христианства». Или еще. Как мы видели в свое время, Гарнак так превозносил заслуги апостола Павла для христианской Церкви, что в сравнении с этой деятельностью отходит на второй план деятельность самого Господа. Ввиду этого задача критики состоит в разъяснении, что «Новый Завет дела, приписываемые Гарнаком Павлу, относит к самому Иисусу Христу». А для наглядности подобного разъяснения критикам опять и опять приходится выписывать тексты из Евангелий от Луки и Матфея (Reinhold. S. 32–33). В иных случаях, как видим, даже с Катехизисом в руках нетрудно полемизировать с Гарнаком в деталях. — При разборе Гарнаковых суждений о «кафолической» Церкви и ее свойствах, о «Греческой» церкви и ее мнимом преклонении перед эллинизмом, критикам приходится выставлять на вид самые элементарные факты и свидетельства из Иустина, Иринея, Тертуллиана, Евсесия и пр. (Schick. S. 63–64 и т. д.). Говорим все это не в осуждение критиков, а для того чтобы разъяснить, почему мы сами не хотели идти тем же путем.