— Встречается с ветеранами зарубежных войн, — объяснила Лиллиан. — Сегодня у нас был последний митинг. Слава богу, что эти выборы почти закончились.
— Лиллиан, здравствуй, дорогая, — поприветствовал ее Чак Уайт, чмокнув в щеку. Он был семейным стоматологом, и его улыбка демонстрировала идеальные зубы, ровные и белые, безо всяких заостренных клыков. На Хеллоуин он раздавал детям зубные щетки. — Невооруженным глазом видно, что тебе просто необходимо выпить «Манхэттен».
Лиллиан и Лиззи отряхнули снег с обуви на коврике в прихожей. Гостиная Уайтов была декорирована более сдержанно, чем дом Блэров, — туго обитая мебель и журнальный столик со стеклянной столешницей, на котором стояли корзинка крекеров и жаровня с некой закуской, будто прямиком из журнала «Домоводство». Лиллиан уселась в мягкое кресло около камина. Позади нее Лиззи, прячась, повисла на спинке. Чак протянул девочке имбирный эль с коктейльной вишенкой в стакане.
— Скажи «спасибо», — напомнила Лиллиан.
— Спасибо, — послушно повторила Лиззи.
Они обменивались шутками, говорили о детях, а потом разговор зашел о президентских выборах. Все с печалью отметили низкий рейтинг Мондейла.
— Не верится, что нам светит еще четыре года с Джиппером[23] во главе страны, — заметил Чак.
Джо Карлсон высказался в том духе, что Мюррей, возможно, единственный толковый кандидат на выборах в Конгресс.
— Отправь его в Вашингтон, путь задаст им там жару, — ободрил он Лиллиан.
— Когда мы поедем домой? — прошептала Лиззи.
— Скоро, — ответила Лиллиан.
— Иди поищи Дэниела и Дженнифер, — предложила девочке Барбара Уайт.
— Да-да, и помешай им заниматься тем, чем они там занимаются, — с усмешкой протянул Чак.
Лиззи расплела руки, оторвалась от кресла и убежала. Чак подмигнул Лиллиан:
— Всегда полезно иметь младшую сестру, которая войдет в самый неподходящий момент.
Лиллиан удивило, насколько беспечно Чак относится к тому, что его дочь остается наедине с Дэниелом; она была уверена, что, окажись Рут в такой же ситуации, Мюррей не находил бы себе места.
Но когда Лиззи вернулась и сообщила, что дверь заперта, Чаку стало не до смеха. Он подошел к лестнице и крикнул наверх:
— Дженнифер! Открой дверь!
— Извините, — сказала Лиллиан.
— Ты не виновата, — ответил Чак. — Парни есть парни. Им всем в этом возрасте хочется одного. Дженнифер! — снова крикнул он. — Мне что, подняться?
— Я схожу, — встала с места Барбара.
— Нет, я сам, — возразил Чак. — Извините. — И он рванул вверх по лестнице, перешагивая через две ступени, ибо, несмотря на усилия обратить все в шутку, на кону стояла репутация его дочери, и пусть Лиллиан и Мюррей ему и друзья, но у их сына Дэниела есть некий аппарат, который легко может эту репутацию разрушить.
Лиллиан услышала, как Чак постучал, потом подергал ручку; шаги, скрип открываемой двери. Лиллиан надеялась, что Дэниел хотя бы в штанах: от мысли, что его с голой задницей спустят с лестницы, ей стало нехорошо.
Но ничего подобного не случилось, и никто не скидывал подростка к ногам старшего поколения. Лиллиан учуяла запах дыма и поначалу взглянула на камин, решив, что ветер задул в комнату через дымоход. Но потом сообразила, что горящее дерево так не пахнет.
Она подняла взгляд и увидела, что Чак за шиворот тащит Дэниела вниз по лестнице, а большие неуклюжие ноги сына заплетаются. На лице мальчишки застыло ошарашенное, придурковатое выражение.
— Вряд ли эта история будет выглядеть красиво в прессе, — прошипел Чак.
Лиллиан не понравилась подразумеваемая угроза Чака обратиться в газеты. Она встала и уперла руки в бока. С одной стороны, ей хотелось напуститься на Дэниела прямо сейчас, но с другой, пожалуй, разумнее по-быстрому и с достоинством удалиться, а в машине всыпать ему по первое число.
— Что это так странно пахнет? — спросила Лиззи.
— Спроси у Дэниела, — ответила Лиллиан, сверля взглядом сына, старательно отводившего глаза.
— Где Дженнифер? — строго спросила Барбара.
— Я приказал ей оставаться наверху и подумать о своем поведении, — ответила Чак. — Пускай попотеет.
Лиллиан была в бешенстве. Неужели эти двое действительно думали, что могут обдолбаться в доме Уайтов, когда внизу сидят пятеро взрослых?
— О чем, черт возьми, ты думал, Дэниел? — вполголоса вопросила она.
— А что тут такого? — хихикнул Дэниел и как ни в чем не бывало потянулся за крекером, но Лиллиан шлепнула его по руке.
— Например, то, что это противозаконно, — ответил Чак. — Скажи мне: травка твоя или Дженнифер?