На это Ри ничего не ответила.
Глава 19
Клинт нашел номер мобильного телефона Хикса в записной книжке, лежащей на его столе, и сделал звонок со стационарного телефона. Исполняющий обязанности начальника тюрьмы был обескураживающе спокойным. Может, он принял парочку таблеток Валиума.[215]
— Многие женщины, похоже, достигли того состояния, которое, я думаю, вы бы назвали принятием, Док.
— Принять — не значит сдаться, — сказал Клинт.
— Называйте это как хотите, но свет померк для большей части из них с тех пор как вы уехали. — Хикс сказал это с удовлетворением, видимо прикинув, что соотношение офицер-заключенный в настоящий момент снова стало приемлемым. Соотношение по-прежнему будет приемлемым, даже когда они потеряют всех женщин-офицеров.
Так люди при власти всегда думали о человеческой жизни, не правда ли? С точки зрения совокупности преимуществ, и коэффициентов приемлемости. Клинт никогда не хотел быть при власти. Попав под жернова системы усыновления, в основном, по её милости, ему приходилось выживать под жесткой рукой бесчисленных домашних тиранов; он выбрал эту работу, четко используя весь свой юношеский опыт, для того, чтобы помогать беззащитным, таким же парням и девушкам, как был он сам, как Маркус и Джейсон, и Шеннон, и как его собственная мать — бледный, волнующийся призрак из его тусклых воспоминаний.
Джаред сжал плечо отца. Он тоже слушал.
— Учтите, бумажная работа будет беспрецедентной, — продолжил Хикс. — Государство пристально следит за убийством заключенных. — Тело Ри Демпстер еще не остыло там, в подсобке, а Хикс уже думал о бумажной работе. Клинт решил, что ему нужно закончить телефонный разговор, прежде чем он использует сленг-термин, который относится к мужчинам, имевшим сексуальный контакт с женщиной, которая их родила.
Клинт сказал, что скоро придет, и это было все. Джаред предложил сделать горячие сандвичи.
— Ты, должно быть, голоден.
— Спасибо, — сказал Клинт. — Звучит неплохо.
Мясо шипело и шкварчало на сковородке, и его нос уловил этот запах. Стало так хорошо, что в его глазах появились слезы. Или, может быть, слезы уже были в его глазах.
— Мне нужно заиметь такого же. — Это было то, что Шеннон сказала ему в прошлый раз, глядя на фотографию маленького Джареда. И, видимо, так и произошло.
Шейла, Лила сказала, что ее зовут Шейла Норкросс.
Это было лестно, действительно, возможно, самое лестное, что когда-либо с ним случалось, Шеннон дала своей девочке его фамилию. Это создало проблемы, но все же. Это означало, что она любила его. Ну, он тоже любил Шеннон. В каком-то смысле. Между ними кое-что было, что другие люди никогда не смогли бы понять.
Он вспомнил тот Новый год. С этой сыростью в ее глазах, Шен спросила его, все ли в порядке. Музыка была оглушительной. Вокруг пахло пивом и сигаретным дымом. Он наклонился к её уху, чтобы убедиться, что она его слышит…
Укус или два — это все, на что сподобился Клинт. Насколько хорош не был бы запах, его желудок был словно жесткий резиновый шар. Он извинился перед сыном.
— Что-то не лезет.
— Да, — сказал Джаред. — С моим аппетитом тоже что-то не то.
Он рассматривал сандвич, который сам себе приготовил.
Стеклянная дверь открылась со свистом, и вошла Лила, держа в руках белый сверток.
После убийства собственной матери, Дон Петерс сидел и раздумывал, что же теперь ему делать.
Первый шаг был очевиден: прибраться. Однако сделать это будет очень трудно, потому что Дон решил убить свою мать, прижав ствол Ремингтона к ее инкрустированному паутиной лбу, а затем нажав на курок. Работа была проделана с апломбом (или, может быть, он имел в виду какое-то другое слово), но это привело к адскому бардаку, и Дон мог лучше создавать бардаки, чем их убирать. Это был тот момент, на который частенько указывала его мать.
И какой бардак! Кровь, мозги и кусочки паутины покрывали стену в форме огромного мегафона с зазубренными краями.
Вместо того чтобы что-то делать с бардаком, Дон сидел в своем Лей-Зи-Бое[216] и размышлял, почему он сделал в первую очередь именно это. Разве его мать была виновата в том, что Жанетт Сорли помахала своим обаятельным хвостиком перед его лицом, а затем наябедничала, когда он позволил ей всего лишь подрочить ему? А? Или в том, что Дженис Коутс выгнала его с работы? Или в том, что этот мозгоправ Норкросс ударил его исподтишка? Нет, его мать не имела к этому никакого отношения, и все же Дон поехал домой, увидел, что она спит, достал дробовик из пикапа, вернулся внутрь и выбил нафиг её спящие мозги. Предположим, она бы никогда не проснулась — но кто знает?
215
транквилизатор. Валиум оказывает выраженное седативное, противосудорожное и снотворное действие.
216
раскладное кресло производства La-Z-Boy Inc., г. Монро, шт. Мичиган. Первое кресло такого типа появилось в 1928. По специальным заказам фирма изготовляла сиденья для военных самолетов и космических кораблей