— Почему вы так говорите? — Фрэнк подумал о мотыльках, которые выпорхнули из лоскута паутины, подожжённого Гартом Фликингером. Один из которых, казалось, смотрел на него.
— Она забрала мой телефон, — сказал Хикс.
— Простите? Как она это сделала?
— Она угрожала мне крысами. Крысы с ней. Они ей повинуются.
— Крысы выполняют ее приказы?
— Вы представляете последствия, не так ли? Как и в каждом отеле, в каждой тюрьме есть грызуны. Сокращения бюджета только усугубляют проблему. Помню, Коутс жаловалась на то, что ей пришлось уволить дезинсектора.[274] Нет денег в бюджете. Они не думают о последствиях, те, кто кроят бюджет, не так ли? — Это ведь просто тюрьма. Что такое несколько крыс у заключенных, когда они сами крысы? — А что, если одна из заключенных научится контролировать крыс? Что тогда? — Хикс оттолкнул свою тарелку. Очевидно, аппетит покинул его. — Риторический вопрос, конечно же. Те, кто кроят бюджет, не думают о таких вещах.
Фрэнк завис в дверном проеме столовой Хикса, рассматривая вероятность того, что человек страдает галлюцинациями, вызванными стрессом и горем. Но ведь был еще и лоскут паутины, который превратился в мотыльков — как вам это? Фрэнк это видел. И разве мотылек не смотрел на Фрэнка? Это, возможно, было галлюцинацией (в конце концов, он и сам страдал от стресса и горя), но Фрэнк так не думал. Кто сказал, что заместитель начальника тюрьмы рехнулся? И кто сказал, что он не говорит правду?
Может, он рехнулся именно потому, что говорил правду. Как насчет этой неприятной возможности?
Хикс встал.
— Если уж вы здесь, не могли бы вы помочь мне вынести ее на улицу? У меня болит спина, и я уже не молод.
Было мало чего, что он хотел сделать меньше, но Фрэнк согласился. Он взял Надин Хикс за щиколотки, а ее муж схватил ее под подмышки. Они подняли ее, и вышли через входную дверь, сошли вниз по ступенькам, затем прошли вдоль стены дома, осторожно неся женщину между собой. Паутина трепетала, как рождественская бумага.
— Просто держись, Надин, — сказал Хикс белой мембране, которая окружала лицо жены. — Сейчас мы организуем тебе отдых в этом Адирондаке.[275] Подарим тебе немного солнца. Я уверен, что сегодня ты не обгоришь.
— Так кто там теперь главный? — Спросил Фрэнк. — В тюрьме?
— Никто, — сказал Хикс. — О-о, полагаю, Ван Лэмпли могла бы возглавить это заведение, если она все еще находится в вертикальном положении. Она старший офицер.
— Психиатр, доктор Норкросс, утверждает, что он исполняющий обязанности начальника, — сказал Фрэнк.
— Чушь.
Они поместили миссис Хикс в ярко-желтое кресло Адирондак на каменном патио. Правда, никакого солнца не было. Не сегодня. Шел все тот же моросящий дождь. Вместо того чтобы впитываться, дождинки бисером оседали на поверхности кокона, как будто на ткани водонепроницаемой палатки. Хикс начал тянуть к креслу наполовину заполненную булыжниками подставку для зонтика. Подставка издавала визжащие звуки, когда её тащили по мощеной камнем дорожке.
— Вы должны быть осторожны, нельзя применять солнцезащитный крем с этой штукой на ней, и еще — она очень легко загорается.
— Норкросс? Психиатр? — Хикс усмехнулся. — Норкросс — это просто исполнитель. У него нет никаких полномочий. Его никто не назначал.
Это не удивило Фрэнка. Он подозревал, что чушь, которую городил Норкросс — это просто чушь. Но его это разозлило. На кону были жизни. Их было много, но было нормально думать, в основном, о Нане, потому что она стояла выше всех остальных. В том, что он делал, не было эгоизма, если вы смотрели на это с такого ракурса; если посмотреть на все происходящее в данном свете, то это был чистый воды альтруизм![276] Как бы там ни было, ему нужно было оставаться с холодной головой.
— Что это за человек? Этот психиатр?
Хикс придвинул подставку на задуманное место, вставил в неё зонтик и раскрыл его над своей женой. — На месте. — Он сделал несколько глубоких вдохов. Пот и дождь пропитали его воротник. — Он умный, у него этого не отнять. Вообще-то, слишком умный. У него не было никакого права работать в тюрьме. И подумайте вот о чем: он получает полную зарплату, почти равную моей, и при этом мы не можем позволить себе дезинсектора. В этом вся политика, как мы её понимаем в XXI веке, офицер Джиари.
— Что вы имеете в виду, когда говорите, что у него не было никакого права работать в тюрьме?
274
Дезинсектор — сотрудник, занимающийся уничтожением насекомых и грызунов, способных переносить трансмиссивные инфекции, с помощью специальных химических средств, путём воздействия горячей воды с паром или с помощью биологических средств.
275
классическое садовое кресло, ставшее для многих предметом культа. Его название происходит от одноименного горного массива в США, где проживал изобретатель, создавший в 1903 году первую модель такого кресла. Главная особенность адирондака — уникальная эргономика. В нем можно комфортно расположиться в полулежачем положении, полностью расслабив тело
276
альтруизм — нравственный принцип бескорыстного служения другим людям; готовность жертвовать ради них своими интересами; противостоит эгоизму.