Мужская раздевалка была влажной и сырой; Роскошные пятна плесени — зеленые, черные, желтые — охватывали стены. Мумифицированный труп какого-то дикого животного лежал в дальнем конце комнаты, его лапы были задраны в воздух, а его морда застыла в диком смертельном оскале, губы растянулись, обнажив ряд острых зубов. Лила и Тиффани постояли минутку, молча созерцая первый писсуар из шести, расположенных в ряд.
— Прекрасно сохранился, — сказала Лила.
Тиффани придала своему лицу удивленный вид.
— Этот? — Указывая на животное.
— Нет. Этот. — Лила похлопала по писсуару, при этом ее обручальное кольцо щелкнуло по фарфору. — Мы можем забрать его для нашего музея. Мы можем назвать его Музеем Утраченных Мужчин.
— Ха, — сказала Тиффани. — Вот что я скажу, это жуткое гребаное место. И поверь мне, я знаю что говорю, потому что сама путешествовала по некоторым настоящим жутким местам. Я могла бы написать тебе путеводитель по потным, темным, трахнутым метамфетаминовым пещерам Аппалачей, но это действительно жуть. Я знала, что мужские раздевалки — жуткое место, но это хуже, чем я могла себе представить.
— Тут, вероятно, было получше, прежде чем он стал таким древним, — произнесла Лила… но ей стало любопытно.
Они воспользовались молотками и зубилами для того чтобы сбить замки с шифром со шкафчиков. Лила нашла остановившиеся часы, бумажник, полный бесполезной зеленой бумаги и бесполезных пластиковых прямоугольников, мертвый смартфон, ставший бесполезным в текущей ситуации, брелок, изъеденные молью брюки, и спущенный баскетбольный мяч. Шкафчик Тиффани был не намного лучше: почти полная коробочка драже Тик-так и выцветшая фотография лысого мужчины с волосатой грудью, стоявшего на пляже с маленькой смеющейся дочкой, сидевшей у него на плечах.
— Спорим, Флорида, — сказала Тиффани. — Вот место, куда они едут, когда получают бабосы.
— Наверное. — Фотография заставила Лилу подумать о собственном сыне, что, по ее мнению, было контрпродуктивно — не то, чтобы она могла от этого удержаться. Мэри рассказала ей новости о Клинте, пытавшемся удержать офицеров в тюрьме, и Джареде, прячущем их тела (другие наши тела, подумала она) на чердаке демонстрационного дома. Она больше не хочет о них слышать? Еще пара женщин появилась после Мэри, но никто из них ничего не знал о двух ее мужчинах, да и зачем им это? Джаред и Клинт были на космическом корабле, и космический корабль улетал все дальше и дальше, между ними были множество световых лет, и, в конце концов, корабль совсем улетел бы из галактики, и это был бы конец. Финита ля комедия. Когда она должна начать их оплакивать? Или уже начала?
— Ой, — сказала Тиффани. — Не надо.
— Что?
Но Тиффани что-то прочитала на ее лице, увидев на нем безнадежность и неразбериху.
— Не позволяй этому взять над тобой верх.
Лила вернула фотографию в шкафчик и закрыла дверцу.
В спортивном зале наверху, Тиффани вовлекла ее в игру под названием Л-О-Ш-А-Д-К-А. Призом была почти полная коробка Тик-так. Они накачали баскетбольный мяч. Ни у кого из них не было способностей к игре. Дочь Клинта, которая оказалась не его дочерью, справилась бы с ними обеими с легкостью. Тиффани кинула по кольцу в бабушкином стиле,[304] коварство, которое Лила нашла достойным этой девчушки, хотя и милым. Когда она сняла пальто, можно было увидеть, как беременный живот Тиффани торчит, словно лампочка.
— Почему Дулинг? Почему мы? Те еще вопросы, не так ли? — Лила побежала за мячом. Брошенный Тиффани мяч отскочил и подкатился к пыльной трибуне справа от судейских столиков. — У меня есть теория.
— Есть теория? Давай-ка послушаем.
Лила бросила баскетбольный мяч прямо от столиков. Он миновал корзину на пару автомобильных корпусов и отскочил во второй ряд противоположной трибуны.
— Это было убого, — сказала Тиффани.
— Ты единственная, с кем я могу поговорить.
— Я это понимаю.
— У нас есть пара врачей и несколько медсестер. У нас есть ветеринар. У нас есть куча учителей. Кейли знала, как обращаться с электричеством, и хотя она покинула нас, Магда тоже может справиться. У нас есть плотник. У нас есть пара музыкантов. У нас есть социолог, который пишет книгу о новом обществе.
— Да, и когда это будет сделано, Молли сможет распечатать её чернилами из ягодного сока. — Тиффани захихикала.
— У нас есть эта отставная инженер-профессор из университета. У нас есть швеи, садовники и повара из Инь-Ян. Дамы из книжного клуба организовывают групповую психотерапию, чтобы женщины могли поговорить о вещах, которые они потеряли, и вытянуть некоторых из грусти и печали. У нас даже есть коневод. Видишь?
304
granny style — в баскетболе один из методов броска по корзине, при котором мяч бросается неожиданно, с обеих рук, от груди или от бедра.